Да не судимы будете. Дневники и воспоминания члена политбюро ЦК КПСС - Петр Шелест

Но начну по порядку. Крупный организатор оуновского движения в Западной Украине Р. Шухевич в свое время был арестован и в заключении якобы скончался. Его сын Ю. Шухевич еще мальчишкой был заключен в лагерь для малолетних. Впоследствии был осужден якобы за антисоветские высказывания. Ему сейчас 35 лет, в лагерях и тюрьмах он провел около двадцати лет, срок его заключения официально истек. Но его по «мотивам», что очень обозлен, не освобождают; «мотивируют» некоторые юристы тем, что все это станет гласным. Что касается его озлобленности: то каким он при его положении может быть? А гласность, так это же жизненная правда, и от нее никуда не уйти. Дал поручение подготовить предложение, обязательно надо Шухевича из-под стражи освободить. Дать ему свободно жить. Через некоторое время мне было доложено, что Ю. Шухевич был освобожден, возвратился на родину. А спустя год мне доложили, что он обзавелся семьей, работает на стройке.

Внучка Ивава Франко, по докладу органов, вела недостойные разговоры, якобы она передала за границу какие-то «материалы». По письму «органов» ее исключили из членов партии, уволили с работы. В защиту З. Франко выступила газета «Ново життя» чехословацких украинцев. В Канаде был поднят большой шум по поводу такой акции с З. Франко. После разговоров в республиканской прокуратуре Франко написала «покаянное» письмо. После тщательного разбора дал поручение на работе восстановить, в партии восстановить, провести с З. Франко разъяснительно-воспитательную работу.

9 апреля. В Свердловском зале Кремля в 10 часов утра начал работу Пленум ЦК КПСС с повесткой дня: «О международном положении и борьбе КПСС за сплочение мирового коммунистического движения». Доклад Л. Брежнева длился три часа, все вопросы были изложены более-менее логично, даже с попыткой некоторого анализа состояния международного положения. Но много в докладе было положений и мест, утверждений, которые вызывали сомнения, иллюзии и самонадеянность. Международная обстановка накалена до предела. Очень сложное и напряженное положение в Чехословакии, Польше. Румыния и Юго славия занимают самостоятельную, далеко не определенную позицию, чем создают большие осложнения. В Европе заметно оживил свою деятельность сионистский центр, который, по всем данным, находится в Брюсселе. В него входят 36 европейских групп, крупные банкиры, промышленники, ученые. Профессор философии Брюссельского университета Хайн Перельман и израильский посол в Бельгии, по существу, руководят сионистским центром и всей пропагандистской кампанией против Польши. На В. Гомулку бешено обрушилась вся мировая печать сионистов. Его всячески поносят, критикуют, помещают разного рода карикатуры. В США и Израиле ведется подготовка к тому, чтобы после окончания войны во Вьетнаме или снижения ее активности им вплотную заняться Восточной Европой. Родилась теория «наведения мостов»: при помощи этих «мостов», утверждает враждебная пропаганда, произойдет «необратимый распад социалистического лагеря». Наши «идеологи» это не разгадывают, не понимают всей сложной игры, а доказывать им противное трудно: большая тупость и политическая ограниченность.

В связи с событиями в Чехословакии уже стало ясно, что «монолитность» КПЧ как руководящей политической силы рухнула, партия, по существу, сама себя «разгромила». Итоги Дрезденского совещания реакционными кругами Чехословакии приняты в штыки и используются для нагнетания антисоветских настроений, во всем чувствуется, что происходит процесс перерождения социалистической Чехословакии в буржуазную республику.

11–18 апреля. Накопилось много текущих вопросов: проанализировать состояние дел в работе промышленности, строительстве, транспорте, по социальным и политическим вопросам. Рассмотреть кадровые вопросы со многими перемещениями. Провести большую подготовку по проведению областных и городских партийно-хозяйственных активов по итогам работы апрельского Пленума ЦК.

Для разговора пригласил к себе секретаря ЦК КПУ, ведающего идеологическими вопросами, Овчаренко и заведующего отделом науки и высших учебных заведений ЦК КПУ Цветкова. Рассматривали вопросы, связанные с работой научных учреждений, высших учебных заведений республики. Пришли к заключению, что нам надо больше изучать состояние преподавания, улучшения содержания лекций на экономических, гуманитарных кафедрах и факультетах в университетах и вузах республики. Особое внимание надо обратить на состояние дел в Киевском университете имени Т. Г. Шевченко. Здесь по-прежнему немало недоразумений, политических вывихов, распространение разного рода листовок и прокламаций. И все это делается не со стороны студентов или преподавателей, а со стороны посторонних посетителей, так как в университет имеется свободный доступ. Принято было решение ограничить свободное посещение здания университета.

Всем составом политбюро и аппаратом ЦК КПУ рассматривали проект архитектурно-художественного сооружения и оформления Корсунь-Шевченковской панорамы — места разгрома крупного немецко-фашистского военного соединения. И строительство обелиска в ознаменование города-героя Киева. По обоим проектам было сделано много деловых, конкретных, полезных, рациональных замечаний.

Снова состоялась встреча и беседа с О. Т. Гончаром. Он просил дать поручение группе грамотных, квалифицированных, объективных товарищей разобраться с «оценкой» романа «Собор», данной в газетах «Заря» (Днепропетровская область) и «Житомирский комсомолец». Пообещал. Дано задание группе квалифицированных объективных товарищей проанализировать весь критический и позитивный материал, что касается оценки произведения, и все материалы представить в ЦК КПУ. В тактичной и настоятельной форме высказал ему замечания о его слишком самоуверенном мнении по некоторым вопросам, которыми он сам мало владеет. Порекомендовал быть более осмотрительным и осторожным. В противном случае его могут спровоцировать и использовать в неблаговидных целях. Олесь Терентьевич поблагодарил меня за откровенный разговор и совет.

Зашел разговор о создании музея Запорожской Сечи на острове Хортица. Гончар к этой идее и замыслу отнесся с большим интересом и принял активное участие в подготовке материалов, внес ряд разумных предложений.

Из информации Ю. Ильницкого и В. Никитченко (КГБ) мне стало известно, что В. Биляк и А. Костелянский из Словакии высказали желание в Ужгороде встретиться со мной. Было бы хорошо получить информацию о состоянии дел в Чехословакии из первоисточников. Но мне сделать это самостоятельно, без разрешения Москвы, нельзя.

30 апреля. В канун праздника Первого мая я позвонил Л. Брежневу, поздравил его с наступающим праздником. Изложил свои соображения о возможной моей встрече в Ужгороде с Биляком и Костелянским по их просьбе. На мое сообщение реакция у Брежнева была какой-то беспокойной, настороженной, даже настроение как-то понизилось. Он только и нашелся сказать: «Лучше было бы, если бы Биляк и Костелянский для встречи с тобой приехали в Киев». А как они могли это сделать, под каким предлогом, Л. Брежнев даже не подумал. Так этот вопрос и остался открытым. Хотя позже все же мне пришлось в Ужгороде встретиться с А. Костелянским и В. Биляком. Но время было упущено.

В майские праздники не работать три дня — это расточительство драгоценного времени!