Фашистская Европа - Валерий Шамбаров

Но и нейтралитет не спас его. Напомню, после Первой мировой западные державы слишком щедро вознаградили Румынию. Подарили венгерскую Трансильванию, болгарскую Южную Добруджу, российскую Бессарабию. При подписании пакта Молотова – Риббентропа об этом вспомнили. Германия признала, что Советский Союз имеет полное право присоединить не только Западную Украину и Белоруссию, но и возвратить республики Прибалтики, а также Бессарабию. Сталин был политиком очень осторожным. Предпочитал на рожон не лезть. Но в мае-июне 1940 г. Франция и Англия потерпели сокрушительный разгром. Конфликтов с ними можно было не опасаться, и Москва приступила к реализации своих планов.

В Эстонии, Латвии и Литве уже были размещены советские военные базы. А сразу же после падения Парижа им перечислили различные нарушения договоров с их стороны. Ноты дополнялись ультиматумами примерно одинакового содержания. Требовалось отправить в отставку правительства, враждебные нашей стране, снять запреты на деятельность коммунистических партий, допустить их в правительства и парламенты. Ну а кроме того, три республики должны были разместить дополнительные контингенты советских войск.

Эстония, Латвия и Литва метнулись молить о спасении немцев. Однако Берлин выполнил взятые обязательства. Риббентроп вообще не принял послов прибалтийских стран и их обращения в адрес германского МИДа. Президент Литвы Сметона хотел было обороняться, но его не поддержали собственное правительство и парламент, он сбежал в Германию. В Латвии и Эстонии разногласий не было, ультиматум приняли безоговорочно. В результате состоялись выборы, сформировались новые правительства, и три республики мирным путем вошли в состав СССР.

Но в это же время соединения Красной армии стали сосредотачиваться возле румынских границ. Вместо мирного термина «округ» в советских войсках зазвучало название Южный фронт. В нем насчитывалось три армии, и командовал им герой Халхин-Гола Г. К. Жуков. Немцев проинформировали, что Советский Союз намерен возвратить Бессарабию, а заодно отобрать у румын Северную Буковину (там большинство населения составляли украинцы). Нацистское правительство немножко поспорило только насчет Северной Буковины. Она никогда не принадлежала России, и в пакте Молотова – Риббентропа о ней не упоминалось. Но ссориться из-за такой мелочи не стали, согласились: если хотите – берите.

26 июня 1940 г. Молотов вручил румынскому послу требование передать эти области Советскому Союзу. В случае отказа Москва грозила применить силу. Румыны были ошеломлены. Объявили мобилизацию. Но шутка сказать – воевать! Против них развернулись 34 дивизии пехоты, 6 дивизий конницы, 11 танковых бригад. Линий Маннергейма или Мажино на румынской границе не существовало, где уж было их строить при повальном воровстве! Если русские двинутся, не остановишь!

Вот теперь-то Кароль II вспомнил о Германии. Обратился к Гитлеру, умоляя о помощи. Но в Берлине перепугались самой возможности войны на Балканах. Если русские сомнут румынскую армию, ограничатся ли они Бессарабией? Двинутся дальше, хапнут румынские нефтяные месторождения, вторгнутся в Болгарию… Нет, нацисты не хотели этого допустить. Вывод следовал – конфликт необходимо решить без войны. Дипломаты Риббентропа принялись нажимать на Бухарест, настаивали, чтобы он уступил. Хотя румыны и сами видели – война обернется для них полной гибелью. За два часа до истечения срока ультиматума Кароль II принял его. Армии Жукова вступили в Бессарабию мирно, румынские войска эвакуировались. Произошло лишь несколько стычек и перестрелок.

Однако было немало жертв среди мирного населения. Множество бессарабцев успело расселиться по территории остальной Румынии, работало в разных городах. Узнав, что Бессарабия возвращается к России, они хлынули туда. Предпочитали жить под советской властью. К ним пробовали присоединиться некоторые коренные румыны, больно уж допекли их «родные» правители. На новой границе собирались толпы, румынские жандармы и солдаты не пускали. В Галаце по массе народа, пытавшейся прорваться на советскую территорию, открыли пулеметный и винтовочный огонь. Погибло 600 человек, множество было переранено. 2 августа Верховный Совет СССР постановил объединить Молдавскую автономную республику с Бессарабией, образовывалась новая, Молдавская Советская республика. А Северная Буковина превращалась в Черновицкую область в составе Украины. Это известие встретили в Бессарабии и Буковине с общим ликованием.

Антонеску выступил с протестом, отправил письмо королю, что надо было драться. Кароль II вышел из себя, отстранил генерала от должности и посадил под домашний арест. Но в это же время засуетились другие соседи румын. Венгрия вспомнила об утраченной Трансильвании, Болгария – о Южной Добрудже. Если русские возвращают свое, почему бы и им не возвратить? Принялись вооружаться. Однако и Германия не упустила своих выгод. Пригласила Италию созвать «второй Венский арбитраж». В Вену опять приехали министры иностранных дел, Риббентроп и Чиано, и никого уже не удивляло, какое право они имеют решать судьбы других государств. Приехали представители заинтересованных правительств, и 30 августа Румыния получила новое унижение.

Германо-итальянский «арбитраж» приговорил отдать Трансильванию венграм, Южную Добруджу – болгарам. Те и другие были вне себя от радости. Уже безоглядно ринулись в союз с Гитлером и Муссолини. А Каролю II пришлось согласиться. За сговорчивость немцы обязались взять под покровительство остатки Румынии. Защищать от каких-либо новых поползновений русских или венгров. Для этого король приглашал на свою территорию германские воинские части… Но Румыния лишилась трети своей территории, около 100 тыс. кв. км! Лишилась 6 млн человек населения (из 19,9 млн)!

Поднялась волна возмущения. В Бухаресте и других городах забурлили манифестации, перерастали в открытые мятежи. Выступили отряды железногвардейцев Хория Симы. Призывали свергнуть «изменническое» правительство. Увлекали за собой как патриотов, так и вульгарную шпану, любителей побузить. Правда, легионеры были плохо организованы и вооружены. Полиция и армия давали отпор, железногвардейцы не смогли захватить никакие важные объекты. Но и подавить беспорядки правительство не смогло. Легионеров поддержал опальный Антонеску. А у него в войсках было много сторонников. Король перепугался, что армия перейдет на сторону мятежников.

Подключились закулисные дирижеры, крупные финансисты и промышленники Бухареста. Кароль II вступил в переговоры. Антонеску продиктовал условия, которые вроде бы удовлетворили всех. 5 сентября король назначил его премьер-министром. Заместителем к себе генерал взял Хорию Симу и провозгласил создание «национал-легионерско-го правительства». А на следующий день Кароль II отрекся от престола, передал корону сыну Михаю I. Точнее, огласили указ об отречении. Это было одним из пунктов соглашения. Кароль уступал власть, а ему давали возможность спасти шкуру.

Когда в Бухаресте объявили об отречении короля, он был уже далеко. Специальный поезд на всех парах мчался к югославской границе. Увозил Кароля с его любовницей Лупеску. Разъяренные легионеры пытались настичь монарха, жаждали отомстить за Кодряну. Возле границы чуть не перехватили, велели поезду остановиться. Но машинисты и охрана остались верными королю. Поезд рванул на красный сигнал семафора. Легионеры, засевшие вдоль полотна, решетили вагоны пулями. Кароль и Лупеску при этом залегли в ванне, укрылись за ее массивными бортами. О натуре румынского монарха и его пассии свидетельствует красноречивый факт. Они не забыли прихватить с собой все накопленные драгоценности и наличность на несколько миллионов долларов.