Опыты Сталина с «пятой колонной» - Александр Север

1. Убийство произошло не в коридоре, а в кабинете. Этим объясняется, почему телохранитель Борисов находился на расстоянии 15 метров от охраняемого лица и не смог помешать убийце. Согласно официальной версии, в момент покушения охранник решил закурить, поэтому и отвлекся. Он сопровождал идущего по коридору Кирова, увидел дежурившего там сотрудника Ермолаева и попросил у него прикурить. Странное желание для охранника, когда нужно подождать пару минут, до того момента, когда охраняемое лицо войдет в кабинет, и тогда спокойно покурить и пообщаться с коллегой. Вот если бы во время прикуривания Киров находился в кабинете – тогда все логично.

2. «Один из охранников Кирова показал на допросе, что после выстрела они не сразу смогли открыть дверь кабинета: она была подперта телами убитого Кирова и упавшего в обморок Николаева, – рассказывает известный тележурналист Александр Борисоглебский, снявший о расследовании фильм “Смертельный треугольник”. – Кроме того, пулевое отверстие в фуражке Кирова не соответствует пулевому отверстию в его черепе. То есть головной убор прострелили позже, чтобы подкрепить “коридорную” версию».

3. Мы уже упоминали о пятнах спермы на кальсонах. Александр Борисоглебский утверждает: «Жена (жертвы. – А. С.) в это время была дома, на Каменноостровском проспекте. А вот Мильду Драуле допрашивали уже через несколько минут после убийства, значит, она была на месте преступления. Когда ее доставили в ОГПУ, на ней были только пальто и туфли, то есть в момент убийства она была совершенно голой»^[361].

Справедливости ради отметим, что не в ОГПУ, а в НКВД. Сомнительно также, что на ней было так мало одежды. Возможно, тележурналист сделал такой вывод после прочтения учетно-приемной карточки арестованной, где было указано: «описание одежды – черное пальто». У остальных заключенных – аналогичная запись (указывалась только верхняя одежда и головные уборы)^[362].

Историк Алла Кириллина тоже подтверждает, что Драуле в момент убийства находилась в Смольном, но там она оказалась не ради встречи с Кировым:

«1 декабря в 18 часов в Таврическом дворце (тогда дворце Урицкого) должен был состояться партийный актив Ленинградской организации ВКП (б). И всю первую половину этого дня Киров дома работал над своим докладом.

Николаев очень хотел присутствовать на этом активе. Чтобы получить пропуск, он 1 декабря дважды приходил в Смольный. Однако пропуска ему так и не дали. В течение дня он два раза звонил на работу жене, просил ее помочь. И примерно в четверть пятого она приехала в Смольный. То ли для того, чтобы забрать домой супруга, который, говоря современным языком, за этот день успел “достать” сразу нескольких работников обкома, то ли для того, чтобы все же найти для него пропуск»^[363].

Мифы о палачах с Лубянки

Многие прочитавшие роман «Дети Арбата» и его продолжение поверили в миф о том, что в результате репрессий 1937 года «палачи – садисты из НКВД» расстреляли в «подвалах Лубянки» и отправили в ГУЛАГ, по разным оценкам, от 10 до 20 миллионов граждан Советского Союза. А что еще ожидать от тирана Сталина? Разумеется, в отличие от автора «Архипелага ГУЛАГа», Анатолий Рыбаков не называет количество репрессированных, но своим описанием Сталина и событий 1937 года подтверждает данные, сообщенные Александром Солженицыным.

Начнем с разоблачения мифа о многомиллионных жертвах политических репрессий 1937 года. Официальная статистика демонстрирует такие цифры. В 1937 году органами госбезопасности было арестовано 936 750 человек^[364]. В том же году было осуждено 796 713 человек^[365]. В 1938 году арестовано 638 509 человек и осуждено 558 583 человек^[366]. В 1939 году арестовано 44 731 человек и осуждено 66 627 человек^[367]. При этом нужно учитывать, что среди осужденных были не только репрессированные по «политическим мотивам», но, например, и те, кто пытался тайно пересечь советскую государственную границу и при задержании пограничниками оказал вооруженное сопротивление. Также не следует забывать и о тех, кто был осужден за контрабанду или бандитизм. О том, что не все заключенные ГУЛАГа были реабилитированы в середине пятидесятых годов прошлого века, было рассказано выше.

Другой миф. Принято считать, что большинство арестованных и осужденных по политическим мотивам в 1937–1938 годах было расстреляно. Якобы арест автоматически означал расстрел. Статистика свидетельствует, что к «высшей мере социалистической защиты» (ВМСЗ) – так в официальных документах именовался расстрел – было приговорено меньше половины из всех осужденных, остальные «получили» от 25 лет «лагерей» до «высылки из СССР» (был и такой вид наказания – обычно его применяли к иностранным подданным). Также порядка 10 000 человек в 1937–1938 годах было освобождено по решению судов и прокуратуры.

Статистика о вынесенных судебными органами приговорах в 1937–1940 годах^[368].

стр 352-353

При этом нужно учитывать, что, кроме судебных органов НКВД, приговоры, в т. ч. и расстрельные, выносили: Военная коллегия Верховного суда СССР, Военные трибуналы, Краевые и областные суды, а также другие судебные органы. Так что палачами были не только чекисты, но и высокопоставленные сотрудники огромного числа советских государственных учреждений, которые никакого отношения к НКВД не имели.

Другой важный момент – ГУГБ НКВД вело следствие по широкому кругу деяний. Перечислим основные из них:

измена Родине;

шпионаж;

террор;

диверсии;

вредительство;

повстанческая контрреволюционная деятельность и политбандитизм;

контрреволюционная агитация и пропаганда;

контрреволюционные организации и политпартии (троцкисты, правые, эсеры, меньшевики и др.);

националистические контрреволюционные организации;

фашисты;

церковники-сектанты;

нелегальный переход границы;