Русская Америка. Слава и боль русской истории - Сергей Кремлев

В инструкции Полетике показательно то, что о свободном допуске англосаксов в зону Русской Америки для промыслов вначале не было не то что речи на переговорах, но даже в секретной инструкции — как о возможном пункте уступки. Как возможные уступки назывался отказ от юрисдикции до 51° широты и от 100-мильной запретной зоны. Это нам надо понять и помнить крепко!

Можно ещё, пожалуй, отметить, что вначале английский министр Каннинг и госсекретарь Адамс договаривались о проведении общей линии на трёхсторонних переговорах. Причём источники сообщают, что Каннинг рассчитывал на общую с янки линию там, где предполагал заинтересованность Штатов, то есть в вопросе о свободе грабежа в российских прибрежных водах. А территориальные проблемы он считал вопросом двусторонним — русско-английским.

Но не только известное хрюкающее животное опасно приглашать за стол… Янки ведь тоже имели привычку выкладывать на стол (переговоров в том числе) некие своеобразные аргументы — под стать свинье. Поэтому русским предстояло убедиться, что далеко не одной свободы мореплавания намерен добиваться Вашингтон от Петербурга.

Бэгот получил официальные полномочия с Английского острова, конечно, раньше, чем Миддлтон с американского континента, но всё же 3 ноября по старому русскому стилю Полетика доложил Нессельроде о начале переговоров.

Миддлтон не проявил интереса к территориальному вопросу, сразу выпятив проблему условий торговли и промысла на русском берегу Америки.

Бэгот же выдвинул территориальные претензии до 57° северной широты.

И переговорный процесс «пошёл»…

Наступил 1824 год.

12 февраля Полетика и Нессельроде в вербальной ноте (то есть в письменном заявлении без подписи на правах устного заявления) предложили Бэготу провести границу по 55°.

24 февраля последовала вторая вербальная нота России по разграничению.

Процесс шёл… Англия выдвинула новый план разграничения, но 17 марта 1824 года он был Россией отвергнут.

Посреди всего этого Нессельроде 28 февраля испрашивал у императора высочайшего повеления казённым питерским заводам изготавливать в год на тысячу рублей хрустальных и фарфоровых ваз для традиционных ежегодных подарков генерал-губернатора Восточной Сибири китайским пограничным правителям-амбаням. Русский фарфор представителям родины фарфора — это было неплохим достижением русских мастеров. Но вот российские дипломаты на тройственных переговорах по Русской Америке похвалиться достижениями не могли. В частности, американцы вели себя как карточные шулеры, то и дело передёргивая факты и логику, опровергая собственные заявления…

Янки, как мы знаем, якобы не интересовал территориальный вопрос. Их волновало якобы право промысла. Но зверя-то промышляли они на русских островах, и требование свободного промысла ущемляло уже не морскую юрисдикцию России, а её юрисдикцию над частью национальной территории. В конце концов с янки пришлось договорным образом «разграничиваться» по широте 54° 40, При этом в ходе переговоров они даже на 61° претендовали, как на якобы уступленный им Испанией по Вашингтонскому договору 1819 года!

Британцы вели себя не честнее. Их якобы волновал, напротив, лишь вопрос разграничения по суше… Но в заключённой через год русско-английской конвенции 1825 года оговаривались не только границы, но и свободный промысел англичан в наших водах!..

На Россию нагло нажимали, а Россия в лице Александра, Нессельроде и Полетики вяло уступала. 25 марта 1824 года Нессельроде в ноте Миддлтону меланхолично уведомлял адресата, что «император желал бы (вот как — не «требует», а «желал бы…». — С.К.), чтобы оружие, боеприпасы и спиртные напитки были исключены из списка товаров, свобода торговли которыми с туземным населением северо-западного побережья Америки была бы установлена Россией и Соединёнными Штатами сроком на 10 лет конвенцией, готовящейся к заключению обеими сторонами»….

Нессельроде пояснял:

«Что касается запрещения торговли спиртными напитками, то император горячо желает, чтобы оно было объявлено, и не сомневается, что г-н Миддлтон и правительство Соединённых Штатов отнесутся самым благожелательным образом к этому пожеланию, продиктованному соображениями человеколюбия и морали».

Итак, начиналось с жёсткой позиции по градусам географическим, с жёсткого провозглашения Указом от 4 сентября 1821 года прав исключительно российских подданных, а заканчивалось…

А заканчивалось униженными, по сути, просьбами царя относительно градусов горячительных напитков.

Эх!

ФИНАЛ позора наступил «апреля дня в 5(17) лето от Рождества Христова 1824», когда граф Карл Нессельроде, Пётр Полетика и Генри Миддлтон «во имя пресвятой и неразделимой троицы», «разменяв свои полномочия, найденные ими в полной и надлежащей форме», заключили и подписали «Конвенцию между Россией и США о мореплавании, рыболовстве, торговле и поселениях на северо-западном побережье Америки»…

Ниже прямо цитируются первые четыре её статьи. Статья пятая — о запрете ввоза оружия и спиртного, и статья шестая об условиях ратификации особого интереса не представляют, зато с тем, что было установлено первыми четырьмя статьями, читателю лучше познакомиться не в переложении автора. Вот что подписал якобы заботившийся об эффективном патрулировании, об охранных мерах Полетика и его увешанный двумя десятками российских и европейских орденов шеф:

«Статья первая

Постановляется с общего согласия, что во всех частях Великого океана, обыкновенно Тихим океаном или Южным морем именуемого, граждане или обоюдные высоких договаривающихся сторон подданные могут пользоваться беспрепятственно и с полной свободою мореплаванием, производством рыбной ловли и правом приставать к берегам в таких местах, которые ещё не заняты, для торговли с природными тамошними жителями, наблюдая, однако же, изъясненные в последующих статьях изъятия и правила.

Статья вторая

Для предупреждения, чтобы предоставляемые гражданам и подданным высоких договаривающихся сторон права мореплавания и рыбных промыслов на Великом океане не послужили предлогом к торговле непозволенной, постановляется, что граждане Соединённых Штатов не могут приставать в тех местах, где находится российское селение, без позволения тамошнего правителя или начальника, а равным образом и российские подданные не могут приставать без позволения к селениям Соединённых Штатов на северо-западном берегу.

Статья третья

Постановляется сверх того, что на предбудущее время не могут быть заводимы гражданами Соединённых Штатов или под властию сих Штатов никакие селения на северо-западном берегу Америки и ни на одном из островов, прилежащих к северу от 54° 40, с.ш., а также и российскими подданными или под властию России не могут быть заводимы никакие селения к югу от той же параллельной линии.

Статья четвёртая

Разумеется, однако же, что в продолжение десяти лет, считая со дня подписания сей конвенции, кораблям обеих держав или таковым же, принадлежащим гражданам или обоюдным их подданным, будет позволено взаимно заходить без малейшего помешательства во все внутренние моря, заливы, гавани и бухты, находящиеся на берегу, в предыдущей статье обозначенном, для производства там рыбной ловли и торговли с природными той страны жителями».