Экспедиция к Южному полюсу - Роберт Скотт

Воскресенье, 12 ноября. Лагерь 9. Переход один хуже другого. Поверхность пути отвратительная, хотя сегодня как будто полегче вчерашней. Пройдя пять миль, передовой отряд привел нас прямо к прошлогоднему лагерю, отмеченному флагштоком. Тут я нашел записку лейтенанта Э. Эванса, написанную в веселом тоне 7‑го числа в 7 ч утра. Стало быть, он опередил нас почти на пять дней. Это хорошо! Аткинсон разбил лагерь за этим гурием и дал очень мрачный отзыв о Чайнамене. Он сказал, что лошадь не протянет больше одной или двух миль. Погода ужасная — мрачная, суровая, валит снег. Настроение делается угнетенным. Между прочим, арьергард догнал нас и прошел мимо лагеря еще три мили. Отс думает, что Чайнамен продержится еще много дней. Остальные животные тоже не обманули наших надежд, а Джию даже превзошел их.

Погода меняется ежеминутно. Когда мы ставили лагерь, дул холодный северный ветер, небо потемнело, пошел легкий снег. Сейчас же, спустя всего час, небо проясняется, светит солнце. Температура воздуха днем держится около +10° [‑12 °C].

Понедельник, 13 ноября. Лагерь 10. Опять мучительный переход; освещение ужасное, поверхность пути очень плоха. Лошади хотя и вывезли, но на такой дороге выбиваются из сил. Большую часть пути мы шли по следам впереди идущих. Один отряд другого не видел или видел только к моменту остановок. Принимая все это в расчет, на лошадей жаловаться нельзя. От Джию даже не ожидали такой удали.

Как только мы устроились в лагере, выглянуло солнце, воздух потеплел. Неприятные впечатления, оставленные тяжелым переходом, мгновенно изгладились. Стало тихо и хорошо. Когда мы доберемся до лагеря Одной тонны, который расположен всего в 17–18 милях отсюда, мы лучше уясним себе как и что, но сейчас я очень беспокоюсь о наших лошадях. Не таких нам нужно было бы брать. Если наши лошади выдержат до конца, в этом будет заслуга Отса. Только бы улучшились погода и поверхность пути. В настоящую же минуту и та и другая — отвратительны.

3 ч пополудни. Уже несколько часов, как снег валит без перерыва, прибавляя дюйм за дюймом к и без того рыхлому покрову. Что бы значила такая погода? Для того чтобы это объяснить, очевидно, нужно найти внешнюю причину такому избытку осадков, как, например, открытое море. Ветер и облачность на NE и необычно высокая температура воздуха как будто указывают на это. Если, на наше несчастье, такое исключительное положение продолжится, — будет поистине ужасно.

В лагере очень тихо, настроение у всех удрученное — верный признак, что дела не ладятся. Сегодня утром, когда светило солнце, в центре нашей палатки было 50° [+10 °C]. На воздухе ‑10° [‑23 °C].

Вторник, 14 ноября. Лагерь 11. Дорога немного улучшилась. Идти было несколько легче, и все повеселели. На полпути солнце ярко засветило, потом на время скрылось, но теперь опять выглянуло. Воздух прогрет насквозь. Тихо, не шелохнет. Снежный покров глубиной в три‑четыре дюйма должен быстро убывать. Все же тяжело пробиваться через этот снег, хотя лошади пока держатся молодцами. Кристофер уже три раза давал себя запрячь без фокусов. За следующим лагерем (где оставлена тонна припасов, почему он и назван лагерем Одной тонны) Кристоферу нужно будет давать в полночь остановку, чтобы облегчить длинные переходы. Идти почти 12 миль без остановки для животных, идущих в арьергарде, тяжело. До лагеря Одной тонны всего 7 миль. Сегодня мы прошли мимо двух гуриев, поставленных Эвансом, и мимо одного прошлогоднего, поэтому склад найти будет нетрудно.

Хотя мы прошли уже черную полосу утесистого выступа Блэфф, но признака земли уже четыре дня не видим. Я не считал возможным, чтобы туман мог продолжаться так долго в этом районе. Прежде мы, бывало, неоднократно видали землю. Или все небо было ясным, или нависшие тучи время от времени приподнимались и раскрывали нижнюю часть скал. Если б мы руководствовались единственно близостью земли, нам пришлось бы плохо. Расставленные вдоль пути ледяные гурии — очевидно, наилучшие путеводители на этой необозримой снежной равнине. По обыкновению, Мирз и Дмитрий с собаками подоспели вскоре после того, как мы разбили лагерь.

Приток теплого, влажного воздуха в это время года, вызывающий увеличение снежного покрова, представляет, несомненно, интересное метеорологическое явление. По‑видимому, этим объясняются крайне резкие перемены погоды на Барьере на границе весны и лета.

Среда, 15 ноября. Лагерь 12. Безо всякого труда нашли наш лагерь Одной тонны. Он отстоит от мыса Эванса в 130 географических милях, от последнего лагеря — в 7–8 милях. Чайнамен, пройдя 5,5 мили до привала, на котором мы завтракали, сильно устал. Отдохнув, дальше он пошел хорошо. Остальные лошади проделали это расстояние шутя, впрочем, и поверхность пути значительно улучшилась. Мы решили дать всем лошадям отдохнуть здесь день, а потом уже требовать от них перехода по 13 географических миль в день. Лошади вывезут, думает Отс, но находит, что они начали худеть и утомляться скорее, чем он ожидал. Учитывая обычный пессимизм Отса, этот отзыв можно считать благоприятным. Я лично смотрю на дело с большей надеждой. По моему мнению, сейчас многие лошади даже в лучшем виде, нежели когда выступали в поход, исключая, конечно, слабых, на которых мы всегда смотрели с сомнением. Надо ждать, как пойдут дела.

Оставленная Эвансом записка от 9‑го числа извещает, что их группа дошла до 80°30, имея с собой четыре ящика с сухарями. В 2,2 дня они прошли с лишком 30 миль — белее чем удовлетворительно. Только бы они поставили побольше ледяных гуриев.

Вчера был чудесный день, светило яркое солнце, но около полуночи небо постепенно заволоклось и вокруг солнца образовались очень красивые кольца. Четыре отдельных кольца обозначались совершенно четко. Уилсон различил даже пятое, оранжевое с синим ободком. Получался красивый контраст. Мы теперь ясно видим отражение кольца на снегу. На небе собралась масса слоистых облаков. Вокруг всего горизонта небо было свободно, а над нашими головами с утра накопилась было смесь слоистых и кучевых облаков, которые унесло сначала к югу, а потом к востоку. Эта сбившаяся масса кучевых облаков медленно превратилась в однородные слоистые, которые теперь, по мере того как солнце приобретает больше сил, как будто редеют. Идет очень редкий кристаллический снег, но на земной поверхности снег, по‑видимому, убывает, не дожидаясь процесса испарения. Снежные кристаллы, оседая на наши вещи, держатся не больше мгновения, поэтому сани со всем, что на них находится, быстро сохнут. Пока небо было ясно над горизонтом, мы отчетливо видели очень далекую землю на западе от нас, в том числе белые горные массивы, милях в 120 от нас к WSW. Эребус уже с неделю, как не виден. В этом направлении постоянно громоздятся тучи. Очень интересно наблюдать за изменениями погоды на Барьере, но все же солнечные дни лучше сегодняшнего, когда кругом — одна пустынная белизна, удручающе действующая на настроение.

Вчера к ночи при ясном небе температура воздуха упала до ‑15° [‑26 °C], но как только небо затянуло тучами, поднялась до 0° [‑17,5 °C]. Сейчас она дошла до +16, +20° [‑8, ‑6 °C]. Многие из нас носят очки со стеклами зеленоватого цвета. Мы находим этот цвет очень спокойным для глаз. Через очки можно все видеть, даже яснее, чем незащищенными глазами.