Дмитрий Хворостовский. Две женщины и музыка - Софья Бенуа

Журн. – Почему? Вас не устраивал статус стажера или какие-то другие причины повлияли на Ваше решение?

Д.Х. – Помимо статуса есть и другие причины. В общем, я считаю нужным для себя не работать в Большом театре… Сейчас.

Журн. – Понятно. Не буду задавать Вам дальше вопросов на эту тему…»

И здесь хотелось бы некоторого уточнения. Чтобы шире рассмотреть вопрос о роли Большого театра и его функционеров в судьбе Хворостовского, нам следует частично познакомиться с ответами певца, прозвучавшими в телепередаче с участием ведущего В. Познера.

«В. Познер: Скажите мне такую вещь. Вы говорите: «Большой театр – не мой театр». Вы даже сказали так: «Большой настолько не мой театр, что для того, чтобы даже просто представить себя поющим там, мне надо хорошенько напрячься». Почему он такой уж не ваш театр (Большой)?

Большой театр – один из крупнейших в России и один из самых значимых в мире театров оперы и балета

Д. Хворостовский: Потому что я там никогда не пел в спектаклях. Не сложились отношения. Так получилось. Скорее всего, что по моей вине, потому что в свое время, в начале девяностых годов, я очень резко выступал против этого театра, аргументируя это тем, что многие певцы из Большого театра были уволены, и у многих не оказалось работы, политика Большого театра была очень какая-то нестойкая, и в театре царил небольшой хаос. И самое главное, что меня в этот театр не приглашали. Хотя, в принципе, обещали приглашать, но так и не пригласили.

В. Познер: Странная история. Наша группа, когда мы приглашаем, в частности, певцов оперных в программу, мы сталкивается с тем, что многих Большой театр не приглашал и многих не принимал, которые потом становились вообще просто первой воды. Почему?

Д. Хворостовский: Я не знаю. Это, конечно, прежде всего, зависит от функционеров Большого театра, тех лидеров, которые ведут за собой театр. В силу каких-то причин, к сожалению, любая театральная политика очень субъективная и зависит, прежде всего, от тех людей, которые стоят во главе. Поэтому, что поделать?

В. Познер: А можно ли сказать, что сегодня, по сути дела, в России нет оперного театра?

Д. Хворостовский: Как нет? Конечно, есть. А Мариинский театр Гергиева? А тот же Большой театр, который сейчас абсолютно по-другому функционирует? И я надеюсь, что у этого театра интересное и великое будущее.

В. Познер: Если бы вас пригласили в Большой театр, вы бы пошли? Я имею в виду, не на спектакль, а петь, естественно?

Д. Хворостовский: Конечно. С большим удовольствием».

Забегая далеко, на годы вперед, приведем приятную новость, размещенную 27 октября 2014 года в ведущих российских СМИ:

«Дмитрий Хворостовский впервые споет на Исторической сцене Большого театра. Елена Образцова устроит в честь своего юбилея «Оперный бал».

По случаю 75-летия оперной дивы 28 октября на Исторической сцене ГАБТ пройдет тожественный концерт, на котором будут выступать звезды мировой сцены: Анна Нетребко, Мария Гулегина, Дмитрий Хворостовский, Хосе Кура, Бруно Пратико. В программе примут участие прима-балерина Большого театра Светлана Захарова, прима Мариинки Юлия Махалина, всемирно известная танцовщица фламенко Мария Пахес…

– Когда Елена Образцова исполняла партию Амнерис из оперы «Аида» в «Метрополитен-Опера», зал останавливал спектакль на 15 минут и аплодировал стоя, – делился впечатлениями Дмитрий Хворостовский.

Он с грустью сообщил, что ни разу не пел в опере Большого театра. И вот такую возможность ему подарила Образцова. Дебют на главной российской сцене будет не только у Хворостовского, но и у знаменитого тенора Хосе Кура и баритона Бруно Пратико. Накануне выступления артисты не стали раскрывать программу, лишь обещали удивить и порадовать зрителей. Для тех, кому не удастся попасть на концерт, телеканал «Культура» будет вести прямую трансляцию»[20].

И вот теперь самое время вернуться к началу пути к славе; посмотрим на ситуацию глазами журналистки Н. Черновой.

«Журн. – А как вы представляете себе свою артистическую судьбу в ближайшее время? Выступления в Европе на престижных театральных и концертных площадках?

Д.Х. – Да, скорее всего, так. Моя жизнь уже расписана на пару лет вперед. Контракты, приглашения… В Красноярске я уже очень редко бываю, а когда бываю не всегда удается выступить на сцене моего родного оперного театра.

Журн. – Почему?

Д.Х. – Репертуар театра составляется по принципу очередности: в этом месяце идут одни спектакли, в следующем – другие. И, получается, что, когда я бываю в Красноярске, не бывает тех спектаклей, в которых я был занят: «Евгений Онегин», «Травиата», «Паяцы». Но я пою концерты. В городе меня, не хвалясь скажу, любят и знают, и на моих концертах всегда аншлаг. В Красноярске прекрасный, очень красивый зал, с замечательной акустикой, и я его очень люблю.

Журн. – Ваши европейские контракты, выступления, все это хорошо… А мы как же?

Д.Х. – Я получил приглашения для работы из театра Станиславского и Немировича-Данченко, из Кировского театра, недавно был в Киеве с концертами и пел спектакли в Киевском оперном театре, Минский театр приглашает.

Журн. – Если Вы остановитесь на каком-нибудь театре, какая причина определит Ваш выбор?

Д.Х. – Главное, чтобы я был достаточно свободен. Артист советского репертуарного театра – это часто крепостной артист, согласитесь. Делай то, что тебе велит руководство, дирекция. А сейчас я считаю нужным для себя много работать в разных странах, и расти как музыкант. К сожалению, в нашей стране я пока не имел хорошей практики, у меня не было выступлений с нашими лучшими оркестрами и дирижерами. Надеюсь, что это произойдет, все впереди.

Журн. – Но Вы не покинете нас навсегда? Вы ведь очень нам нужны, и сейчас, как никогда, может быть!..

Д.Х. – Да, конечно, но ведь и мне надо где-то как-то жить, извините. Многие наши артисты стремятся за рубеж потому, что них элементарный быт в нашей стране никак не устроен. У меня нет и не предвидится пока никакого жилья ни в Москве, ни в Ленинграде. Мыкаешься по каким-то третьесортным гостиницам. Это не очень приятно, поверьте.

Журн. – У Вас есть семья, жена, дети?

Д.Х. – Да, у меня есть жена, есть дочка (имеется в виду дочь Светланы от первого брака. – С. Б.). Они живут в Красноярске. Жена – балерина Красноярского театра, где мы и познакомились. Недавно во Франции участвовал в постановке «Пиковой дамы». Я вызвал в Ниццу жену, и мы прекрасно провели это время в хороших условиях. Все было в порядке.

Журн. – Ну что ж, спасибо за интервью. Все-таки хотелось бы, чтобы Ваша творческая судьба сложилась здесь, у нас, не исключая зарубежных гастролей, конечно. Артисту они необходимы. Удачи Вам во всем!