Афанасий Никитин. Время сильных людей - Кирилл Кириллов

— Лепо, ай лепо, — говорили они. — А ну-ка так поворотись, да еще вот так. И спиной теперь встань.

Как только хозяин отвернулся, «купцы» сгребли с прилавка камни драгоценные да безделушки золотые и бежать. Да на улицу, да в сани, что заранее их поджидали. Хозяин, конечно, за ними.

Никогда жители Москвы не забудут, как мчалась через Кузнецкий мост лихая тройка, а за ней бежал архиерей в полном облачении, с митрой, съехавшей набекрень, крича во все горло: «Карау-у-у-у-л! Держи их, проклятых!»

Все, кто был на струге, прыснули со смеху, иные даже поперхнулись медом.

— Охо-хо, — надрывался Хитрован. — Ай Мишка, ай потешил.

— Ой, мама родная, держите меня семеро! — хохотал Андрей Прокопьев, сотрясаясь дородным телом.

— А дальше чего с тем хозяином было? — выдавил сквозь смех Афанасий.

— В корень зришь, — улыбнулся Михаил, довольный произведенным впечатлением. — Не догнал хозяин ту тройку, понятное дело, в ризе-то особо не побегаешь. Отстал. Встал посреди улицы и начал, потрясая кулаками, посылать вслед татям проклятия ужасные. Вокруг толпа собралась — понятное дело, когда еще такое увидишь? Да такая, что стражники городские с трудом через нее пробрались, да и взяли в железа «архиерея» за буйство. Пока суд да дело, мошенников уж и след простыл.

Волжский простор огласился новым взрывом хохота. Отсмеявшись и утерев слезы, купцы выпили еще по одной и решили укладываться спать, оставив в дозоре одного из племянников. Афанасий расстелил рогожу, подложил под голову шапку и смежил веки. Сон накатил теплой волной, окутал, понес куда-то в неизведанные, таинственные миры…

Сильный удар в днище разорвал пелену сна. Мачта зашаталась, обрывая крепящие ее канаты. Со скрипом разошлись доски обшивки. Факел вылетел из поставца, покатился по палубе, разбрызгивая снопы искр, сорвался вниз и зашипел в темной воде, хлынувшей сквозь пробоину.

— На мель, что ль, сели? — вопросил кто-то, хрипя спросонья.

— Да откуда тут мель? Сто раз хожено, никакой мели отродясь не было, — недоуменно ответил кто-то, не видный в темноте.

— Товар поднимай! — закричал Хитрован. — Вода рухлядь погубит!

Купцы бросились вытаскивать баулы с мехами и переносить их наверх. Работа кипела до рассвета, который не принес купцам никакой радости. Раздевшись догола и обвязавшись веревкой, Мишка спустился за борт, погрузившись по пояс, дошел до пробоины и долго ее разглядывал, цокая языком и качая головой. Один из племянников был отправлен на корму разводить костерок и греть сбитень, остальные, свесившись за борт, жадно наблюдали за действиями Михаила. Тот ходил вдоль пробоины, пару раз опускался с головой, выныривал, сокрушенно ею качая, и наконец велел поднимать.

Вода в реке была ледяная, и Мишка замерз до синевы. Его промокнули холстиной, завернули в шкуру и поднесли чашку горячего отвара. Стуча зубами по краю, он рассказал:

— Мель в этом месте водой намыло большую, что на Волге не редкость, да только не простая это мель.

— А какая? — изумились купцы.

— Камни на дно накиданы, да еще специально так развернуты, чтоб корабль с разгону наскочил и засел.

— И сильно засел?

— Остальные камни ничего, а вот один прямо рядом с брусом килевым. Доски не сломал, но раздвинул и вошел глубоко.

— Так то хорошо, что доски не сломаны. Можно будет струг с мели стащить да законопатить и дальше плыть. Смолы с собой есть малость, а не хватит, так у прибрежных жителей купим, — обрадовался Афанасий.

— Да, веревки есть. Привяжем, впряжемся да и потянем, — добавил кто-то из племянников.

— Нельзя его тянуть. Борт разворотим. Поднимать надо вверх, а на то у нас сил не хватит, — ответил окончательно согревшийся Мишка, одеваясь.

— А не те ли недоброхоты, от которых ты нами прикрываешься, нам такую пакость подстроили? — вполголоса спросил его Афанасий.

— Не, не их это манера через реку запруды строить. От них скорее кинжал в спину ждать надо али стрелу отравленную, — совершенно не обиделся Мишка.

— Эй, на корабле! Случилось что? — донеслось по воде.

Купцы обернулись. На берег вышло дюжины с полторы дородных мужиков в справных зипунах поверх хороших рубах. У некоторых в руках были вилы и иное дреколье.

— А то сами не видите, — отозвался Хитрован.

— Видим. Вот и решили подойти спросить, может, помощь нужна какая? — ответил за всех один, по виду староста, сильно налегая на «о».

— А вы сами-то кто такие будете, помощнички? — подозрительно осведомился Хитрован.

— Из соседней деревни мы. Услышали ночью треск да грохот, вот и решили глянуть, чего на реке приключилось.

— Ну, посмотрели? Теперь идите, не мешайте людям с бедой своей разбираться.

— Погоди. — Афанасий подошел и положил руку Хитровану на плечо. Перегнулся через борт. — А что, люди добрые, не подмогаете ль корабль на чистую воду вывести?

— Подмогнуть? — Староста задумчиво расчесал пятерней бороду. — Вода уж больно холодная, только лед сошел. Застудиться можно и слечь. Нам оно надо?

— А если мы заплатим? — спросил Афанасий и оглянулся на купцов.

Те, не любители расставаться с деньгами, покивали, хоть и с натугой.

— Смотря сколько дадите, — рассудительно произнес староста.

— А сколько хочешь?

— Ну, деньги[13]четыре было бы в самый раз, — взглядом пересчитал он купцов.

— Да бога побойтесь! — вскричал Андрей. — За что ж тут четыре деньги драть?

— Ну… — рассудительно произнес староста, — не хотите — как хотите. Сидите тут, другой оказии ждите. Только когда еще дождетесь? Жилье ближайшее верст за десять. А мы пойдем тогда.

— А может, две? — крикнул Андрей. — По полушке с каждого?

— Не, не хотите нашу цену, так как хотите. — Мужики развернулись к лесу.

— Стойте! Стойте! — закричал Афанасий с борта. — Согласные мы!

Он сурово взглянул на купцов и вытянул ладонь, те с неохотой опустили в нее по серебряному кругляшку. Добавив свой, поднял горсть над головой.

— Вот деньги!

— Так давай сюды! — крикнул староста.

— Да как же?

— Кидай, мы споймаем.

— Глубоко тут, вдруг утонут.

— Ну, тогда неси, — пожал плечами староста. Видно было, что он чувствует себя хозяином положения.