Мой друг Тролль - Анна Гурова

– Где эльф должен носить нож?

– В сердце.

Троллиная поговорка

Катя проснулась и обнаружила, что лежит на старинной кровати под балдахином. Приятно попахивало дымком. Катя привстала, ощутив ладонью холодный скользкий шелк покрывала.

В зале царил полумрак. Кроме огромной старинной кровати, другой мебели в комнате не было. Окна прятались за тяжелыми портьерами. В углу, в камине, горел огонь. Единственный источник света.

Преодолевая головокружение, Катя села на кровати. На ней было то самое платье, в котором она была на «празднике». Катины туфли стояли около кровати. Она не стала обуваться. Паркет был гладким и теплым. Катя отодвинула портьеру. За ней обнаружилась оконная ниша. По ту сторону окна было темно.

За Катиной спиной раздался шорох. Она отпустила портьеру, повернулась.

В трех шагах от нее стоял беловолосый эльф.

– Проснулась,– констатировал он.– Быстро.

«Опять… – устало подумала Катя.– Когда же это кончится?»

– Где я? – спросила она.

– Дома.

– У кого дома?

– У тебя,– голос эльфа был ласковым и каким-то… обволакивающим.– Это твой новый дом.

Комната закачалась, Катя пошатнулась и едва не упала. Эльф осторожно подхватил ее…

Придя в себя, Катя обнаружила, что лежит на кровати, а беловолосый сидит рядом и пристально на нее смотрит. Ей показалось, что эльф источает запах можжевельника, но потом она сообразила: пахнет не от эльфа, а от камина: вся комната пропиталась запахом можжевелового дыма. Катя глубоко вздохнула. Встать, открыть окно, глотнуть свежего воздуха… Но сил совсем не было, и голова кружилась. Эльф молча смотрел на нее. Катя никак не могла определить: красив он или безобразен.

– Ну что, закончился ваш праздник? – спросила она.

– Закончился,– ответил беловолосый.

– Значит, я могу уйти? – с надеждой спросила она.

– Куда?

– Домой.

– Твой дом – здесь.– Голос беловолосого был лишен интонаций, отчего казался неживым.

– Мне здесь не нравится.

– Не лги,– спокойно произнес эльф.– Тебе хорошо.

– Нет!

– …А будет еще лучше,– продолжал он, не обратив внимания на Катин возглас.– Сейчас мы начнем ритуал…

– Какой еще ритуал?

– Ритуал Обновления.

Беловолосый протянул руку и погладил Катю по голове.

– Чудесные волосы,– пробормотал он.– Для смертной, конечно. Каких-то десять лет – и прекрасный цветок превратится в сморщенный гриб. Тебе не страшно думать об этом, девица?

Катя напряглась.

«Что это он затевает?»

Рука эльфа скользила по ее волосам, легко погладила щеку, коснулась плеча. У Кати по коже забегали мурашки. Она отстранилась, ухватившись за шест балдахина, села. Похоже, ей стало лучше.

– Что такое, девица? – Эльф был удивлен, лаская ее взглядом.– Тебе неприятны мои прикосновения?

– Эдуард Георгиевич здесь?

– Да, он поблизости.

– Я хочу его видеть!

Да, силы определенно возвращались к Кате.

– Зачем он тебе?

– Хочу, чтобы он подтвердил свое обещание! – сердито сказала Катя.

– Какое еще обещание?

– Он обещал, что ничего подобного… – Катя запнулась.– В смысле, никакого интима…

– Девица, опомнись! – усмехнулся беловолосый.– Эдуард Георгиевич мне тебя подарил. Ты – подарок. Теперь ты принадлежишь мне. Целиком. Твое тело, твое…

– Помогите! – закричала Катя, вскакивая…

Эльф ловко поймал ее за руку, швырнул обратно, хлестнул по лицу кончиками пальцев.

Катя вскрикнула – на этот раз от боли.

– Не зли меня,– произнес он с угрозой.– Или тебе будет очень больно, девица!

Катя тяжело дышала, съежившись на кровати. Ей вдруг стало очень холодно в тонком модельном платье.

«Если я буду сопротивляться, он меня просто убьет,– в ужасе подумала она.– Вот влипла… Что же делать?»

Эльф снова протянул руку. Катя сжалась в комок.

– Ты боишься,– с удовольствием констатировал беловолосый.

– Не боюсь я вас,– пробормотала она, подбирая слова, чтобы ненароком не разозлить эльфа.– Но вы мне неприятны… противны. Отпустите меня!

– Ты глупа, девица. Для смертной счастье – разделить ложе с истинным Туат'ха'Данаанн. Тысячи таких, как ты, мечтают об этом. Разумеется, тебе страшно, но страх делает наслаждение острее. Некоторые твои предшественницы умирали от счастья. У смертных такое слабое сердце… – Эльф ласково улыбнулся.– Умереть от наслаждения – разве можешь ты мечтать о большем счастье? Мы, Ши, любим вас больше, чем вы сами способны любить друг друга. И мы заботимся о тех, кого любим. Но строго наказываем ослушниц!