Дракон - Олег Бубела

– Сейчас будет очень больно, – предупредил я дракона. – Но постарайся не дергаться и не терять сознания, ладно?

Дождавшись кивка, я начал расправлять его крылья, пытаясь сложить вместе поломанные кости. Дракон сначала вздрогнул от резкой боли, а потом, когда она стала совсем невыносимой, глухо застонал. Поняв, что он вскоре может отключиться, я задействовал единение, но попытался сосредоточить его только на нас двоих и забрал себе половину ощущений, облегчая страдания Ласа. Когда крылья оказались расправлены, а кости более-менее сложены, я отошел от тяжело дышавшего дракона и поднес ему ведро с жидкостью, приказав:

– Пей!

Лас покорно подчинился и сунул в него морду. Не зная, как действует лимэль на драконов, я позволил ему выхлебать все, а потом еще и влил остатки прямо в пасть. Несколько минут результата не было, но потом я ощутил волну восторга и наслаждения, испытываемого Ласом. Опять задействовав единение, я помог ему пережить бурю эмоций, которую вызвала порция лимэля, чтобы он не дернулся и не подскочил от радости, ломая еще не до конца восстановившиеся крылья. Процесс протекал не так быстро, как у людей, но уже через десяток минут я понял, что все кости дракона срослись, внутренние повреждения оказались залеченными, а сам он рвался взмыть в небо, чтобы потратить ту кучу энергии, которая сейчас бурлила в его теле.

– Передоз, однако, – хмыкнул я, глядя в бешеные глаза Ласа, а потом выпустил сознание дракона из-под контроля, позволяя ему взлететь.

Лас вскочил, издал восторженный рев, быстро замахав крыльями, взмыл в небо и принялся выписывать там невероятные кульбиты. Глядя на него с удивлением, подошедший к нам Сар осведомился:

– И что это с ним? Нет, я понимаю, что радость от выздоровления должна быть большой, но не настолько же! Он ведь даже не поблагодарил тебя за исцеление!

– Оставь, Сар, – ответил я. – Пускай порезвится и придет в себя, тем более что это моя вина. Я влил в него слишком большую дозу неразбавленного лимэля, хотя мог бы сразу прикинуть пропорции, разницу в телах драконов и людей, тем самым вычислив необходимый объем… А, ладно! Сделанного не воротишь, так что впредь буду знать, что для таких серьезных повреждений достаточно и десяти литров.

Тем временем Лас все-таки обрел способность здраво мыслить, поумерил свои воздушные выкрутасы, а потом и вовсе опустился рядом с нами на скалу и подошел ко мне. Горящие восторгом желтые глаза сказали мне о многом.

– Алекс, спасибо тебе за…

– Все! – прервал я дракона. – Этого вполне достаточно. Как ты себя чувствуешь?

– Будто заново родился! – растянул пасть в радостном оскале Лас.

– Тогда слушай приказ: сейчас можешь продолжить кувыркаться, но недолго, потому что крылья запросто могут отказать. Потом полетишь в лес, так как к тому времени сильно захочешь есть. Но только запомни, слопать тебе можно будет не больше одного оленя средней величины, потому что в таком состоянии у тебя тормозов не найдется, и твое брюхо просто лопнет. И не нужно на меня так смотреть, это чистая правда, на себе испытал… Да не пялься ты на мой живот! Я испытал только чувство сильного голода после такой процедуры, но потом сумел вовремя остановиться. Так что постарайся понять – твой желудок голод будет терзать даже в наполненном состоянии, но эти чувства не будут соответствовать действительности. А теперь можешь радоваться дальше.

Дракон посмотрел мне в глаза и внезапно передал образ, представлявший собой такую смесь радости, счастья, благодарности и любви (как это ни странно), что я на краткое время выпал из реальности, а когда очнулся, Лас уже кружил в поднебесье.

– М-да… – протянул я, глядя на него. – Значит, заново родился? Что ж, попробуем проверить. Ведь если лимэль дал ему столько энергии…

– Алекс, у нас большие проблемы! – донесся до меня голос главы.

Повернувшись направо, я обнаружил неподалеку Мудрейшую.

– Что случилось? – обеспокоенно спросил я ее, подходя к ней.

– Только что из гнезда вернулся Кларино, которого я попросила осмотреть пещеру с источником. Алекс, он… Он практически уничтожен!

Что ж, похоже, шершаны, пробравшиеся в гнездо, даже за такой короткий промежуток времени сумели извлечь силу из синего пламени. Интересно, а насколько оно уменьшилось? Не успел я об этом подумать, как получил в ответ мыслеобраз от Мудрейшей, видимо, переданный ей Кларом. Соотнеся размеры источника с теми, которые видел при рождении, я понял, что он уменьшился почти вдвое. Странно, почему же тогда побывавшие в нем шершаны сразу не получили магонепробиваемую шкуру? Ах, да, глупость подумал. Источник – это же не преобразователь материи, а скорее активатор программы, заложенной в телах. Так что все понятно – твари получили силу, потом выползли в ту пещеру, где оборонялась бабушка, а там и полегли под слаженным ударом дракониц.

– Алекс, теперь источник непригоден к рождению драконов! Он просто не сможет напитать яйца нужной силой, так что нашей стае в скором времени грозит полное исчезновение. Я пока не говорила об этом никому и Кларино попросила молчать, чтобы не вызвать панику среди драконов, но не представляю, как же мы сможем жить дальше.

В чувствах Мудрейшей было столько тоски и обреченности, что я решил ее успокоить и сказал:

– Не волнуйся, я знаю, как с этим справиться.

– Ты сможешь наполнить силой источник? – с надеждой произнесла драконица.

– А это вообще возможно? – поинтересовался я. – Ведь, насколько я понял, это делают сами скалы?

– Нет, этот процесс очень сложный, неоднозначный и во многом зависит от количества драконов в стае. Когда нас было много, источник оставался огромным, но когда количество членов стаи стало сокращаться…

– Ясно, – кивнул я. – Значит, не только драконы получают силу из пламени, но и сам источник собирает ее благодаря драконам. Получается своеобразный круговорот, правда, очень странный… Но это я потом уточню.

Старая драконица покосилась на остальных драконов, стоявших неподалеку и пытавшихся понять, о чем мы говорим, и спросила:

– Алекс, ты хочешь воспользоваться своими умениями мага, чтобы возродить источник?

– Нет, – ответил я. – Он имеет совсем другую природу и магии не поддается.

Из Мудрейшей будто вырвали какой-то стержень. Даже крылья на ее спине поникли. Подумав о том, не сообщить ли ей о свободном источнике, я вполне обоснованно предположил, что лучше немного подождать, чтобы «поспел» еще один убойный аргумент, поэтому лишь с уверенностью заявил:

– Не волнуйся, стая не исчезнет. Это я тебе обещаю, но никаких деталей пока сообщать не буду. Для них еще слишком рано. Могу только посоветовать никого не пускать к источнику, да и вообще не переживать сильно по этому поводу.

Мудрейшая внимательно посмотрела на меня и задумчиво сказала:

– Я чувствую, ты знаешь выход из этой гибельной ситуации, но никак не могу понять, что же ты задумал.