Невероятная история Вилима Мошкина - Алла Дымовская

Только-только Валька отошел от сна, как в комнате раздался дребезжащий вопль телефонного звонка. Валька, дотянувшись до прикроватной тумбочки, снял труб…!!!!!!! Пи-и-им, пи-и-и-м, п-и-и-и-м!!!!

(небольшое отступление, пока идет перезагрузка)

С тех пор, как Валька въехал в квартиру, доставшуюся в наследство от бабушки Глаши, в его повседневной московской жизни мало что изменилось. Никаких гигантских планов переселения в «достойный интерьер» Валька не имел ни в будущем, ни в настоящем, как ни убеждал его Дружников. Он даже не предпринял ремонта и переделок в своем однокомнатном обиталище на проспекте Вернадского. Разве современный компьютер и внушительных размеров телевизор обогатили старомодную и ветхую обстановку его квартиры. Но зато он выстроил загородную дачу для мамы и Барсукова. Дружников тогда носился с идеей подмосковного домостроительства и сумел вовлечь в нее упиравшегося Вальку, апеллируя к его родственным чувствам. Олег в скором времени приобрел в собственность изрядный участок в Барвихе, но Вальке это место показалось чересчур уж претенциозным. Он ограничился тем, что откупил старую, идущую на слом деревянную дачку неподалеку от Внуково, и возвел на ее месте добротный, двухэтажный дом со стеклянной террасой и нарядной, зеленой черепичной крышей. Мама и Барсуков загородный дар приняли с удовольствием. И даже в зимнее время предпочитали «жизнь в усадьбе», несмотря на ежедневные транспортные неудобства.

Со дня Валькиного бегства из Мухогорска незаметно и непонятно как прошло два года. О его возвращении на комбинат не было и речи. Каждый раз, как Валька заводил разговор на эту щекотливую тему, Дружников тут же возражал ему, что Мухогорский ГОК – это теперь несущественно, что на заводе и так все в полном порядке, идет своим чередом, а Семен Адамович, занявший место скандального Кошкина, неукоснительно претворяет Валькины прожекты в прекрасную действительность. Правда, Дружников на комбинат Вальку с собой не брал и не приглашал, хотя наведывался в Мухогорск по нескольку раз в месяц, и из соображений безопасности и оттого, что, по словам Дружникова, ныне Вальке там делать было нечего. Не нужен был там Валька. Но просто необходим в Москве. И Дружников не давал ему покоя. Туча неотложных дел, словно египетская саранча, съедала Валькино время. Непрестанно требовались пожелания удачи, и Валька, как Фигаро, мотался за Дружниковым. Сам уже не понимая и не находя концов тех предприятий, успех которых призван был обеспечивать. Под тяжкой пятой Дружникова трепыхались не только два завода, банк и компания по авиаперевозкам, но международное страховое общество «Россиянин», лесоторговая фирма «Три медведя» и речное пароходство с судоверфью «Волжская перспектива». И ни в одном из них Валька не значился ни как учредитель, ни вообще как-либо в документах. Он сам будто летел в потоке невидимого вихря, закрученного Дружниковым. Не имея ни срока, ни сил, чтобы различать реальность за его пределами. Хотя иногда приходил в недоумение от того, куда же утекают и его время, и эти силы, если никакой настоящей работы у него нет, кроме сопровождения дорогого друга. А тот совершенно задергал Вальку, по малейшим пустякам проявляя чрезмерное и порой ненормальное беспокойство, и требовал, требовал удачи, пусть дело шло всего-навсего о рядовой налоговой проверке.

Пока в один прекрасный день ветер, наполнявший этот нелепый, деятельный парус, вдруг не иссяк. И Валька упал в пустоту. Его отныне никто не беспокоил, не тормошил, телефон в его кабинете мертво молчал, но Валька по инерции продолжал приезжать на работу в офис «Дома будущего», без толку и смысла высиживал там положенные часы. Когда же, наконец, оглушающее действие тишины немного отпустило его, он задумался над странностью своего положения. И позвонил Дружникову сам. Олег ответил ему непривычно раздраженным тоном, сослался на некое экстренно возникшее обстоятельство, срочно требующее его вмешательства, и предложил Вальке отдохнуть неделю-другую. На Валькин беспокойный вопрос, не нужна ли ему помощь определенного рода, Дружников раздражился еще больше, и, к величайшему Валькиному удивлению ответил, что нет, не нужна, ни в каком виде. Валька сначала обеспокоился пуще прежнего, потом немного обиделся, потом, сказав самому себе, что и он не железный, решил впрямь отдохнуть и отоспаться.

А через две недели, которые Валька провел в полной праздности за компьютерными играми, в шесть часов утра в его квартире раздался звонок.

(перезагрузка завершена. сохранить файл? «да» или «нет»?)!!!!

…ку. С удивлением, особенно чувствительным в столь ранний час, Валька узнал и вспомнил хриплый, басистый голос Юрия Тарасовича Дикого.

– Вилим Александрович? Валя, это вы? – странно робко и непохоже на решительного Дикого спросила у него прижатая к уху трубка.

– Я, Юрий Тарасович. Я вас узнал. Вы в Москве? Проездом? Очень рад слышать. Приходите в гости – выдал Валька в ответ совершенно нелепый текст. Какие могут быть известия о приезде и походы в гости в шесть утра?

– Нет, Валя, я не в Москве. Я звоню из Каляева. Еле-еле ухитрился узнать ваш номер у господина Вербицкого. Я теперь мастер конспирации и шпионажа, – трубка мрачно рассмеялась, – а из Мухогорска мне связываться с вами небезопасно.

– Юрий Тарасович, к чему такие сложности? – не поверил Валька, полагая за Юрием Тарасовичем некий подвох. – Я же оставил на заводе свои координаты.