«Абрамсы» в Химках. Книга 1. За день до послезавтра - Сергей Анисимов

— Кто-нибудь видел, как это случилось? — тихо произнес высокий худой парень, стоявший так близко, что Анна чувствовала тепло кисти его руки.

— А чего там видеть, — так же тихо, почти глухо ответил мужчина слева. Анна взглянула: этот выглядел так, будто давится. Неудивительно, конечно, от такого-то зрелища. Ей легче: несмотря на оглушение, она-то понимает, что это галлюцинация. Не смешная, но какая уж есть.

— Они сначала милиционера убили. Там, на углу… — Мужчина мотнул головой, как верблюд. — Потом сюда. Я как упал сбоку, так и лежал потом минут пять…

— Кто «они»? — мертвым, полностью лишенным интонаций голосом поинтересовалась блеклая женщина, тоже стоящая рядом. Впрочем, они все стояли близко друг к другу, будто старались укрыться от ветра.

— Не знаю. Откуда мне знать.

— Не чечены?

Анна вспомнила привидевшееся ей сколько-то десятков минут назад и посмотрела на спросившую чуть внимательнее.

— Нет. Обычные. Просто подошли к милиционеру у всех на глазах, «хлоп», «хлоп»… Народ сразу же по сторонам, а они как-то быстро, как-то сразу, — в спину девочкам забежали, и…

Он не договорил, но Анна уже и не слушала, оглядываясь по сторонам. Голос без интонаций или почти без интонаций: где она такое слышала? Пусть почти такое? Опустив взгляд, она начала отходить от остальных, но тот же худой парень посмотрел на нее такими мертвыми глазами, что ее пронзило насквозь. Это был словно электрический разряд, который пробивает тело и уходит в мокрую землю через подошвы, оставляя за собой оплавленные дырочки, как от пуль. Ее скрутило жуткой, невыносимой судорогой, буквально перекрутив мышцы торса и рук винтом, наискосок, одним восходящим, приподнимающим на цыпочки движением, — как античного дискобола. Анна взвыла от боли и ужаса, в глазах за какую-то долю секунды потемнело. Это было, как будто ее жрет какая-то огромная змея. Она рухнула сначала на колени, затем ее повалило набок. Парень мгновенно прыгнул сверху, развернул, согнувшуюся, к себе лицом. Выдернув из кармана платок, он попытался залезть ей в рот. Анна отбивалась, уже хрипя, а не крича, — и он постепенно понял, только продолжал придерживать за плечи, прижимать к земле неожиданно сильными руками.

— Все… Все… — приговаривал фиксирующий ее щиколотки мужчина, будто это было нужно. Еще несколько спазмов, еще рывки — и она затихла, глядя в серые асфальтовые крошки перед своим лицом. Было холодно — так холодно, что плохо получалось дышать. Парень помог ей сесть, мужчина заглянул прямо в лицо. Кто-то еще присел рядом. Было даже странно, что такое внимание оказывается одному живому человеку, когда рядом трое мертвых.

— Я уже… Уже все… Спасибо, — сумела произнести Анна, и ей покивали, отпуская.

— В военкомат? — непонятно спросил мужчина. Парень кивнул, и от этого простого жеста ее вновь бросило в дрожь. Подняться удалось не сразу: теперь ей уже не помогали, а ноги все еще подгибались. Постояв с минуту на одном месте, Анна отошла к стене дома и прислонилась к ней, как ребенок. Это сработало — вскоре она уже сумела выпрямиться и стала лучше соображать.

Еще несколько взглядов по сторонам: люди разошлись, тела остались. Пронеслись несколько машин, в том числе черная «Волга» с военными номерами. Торопливым шагом прошел очередной прохожий. Новый, не из тех, кто стоял рядом с ней. Он не остановился. Анна достала из сумочки сотовый телефон и отщелкнула зеркальную крышку. Слава богу, связь была — поверх пушистого котенка в ромашках ярко светились полосочки индикатора качества приема. Торопясь так, что при каждом ударе едва не ломались короткие врачебные ногти, она настукала в телефонной книжке аппарата фамилию Ляхина. Удар по сияющей зеленым кнопке соединения. Гудки.

— Да.

Голос в трубке был таким же, как в прошлый раз. Таким, каким она запомнила его с пятницы. Таким же, как у этих людей за спиной.

— Коля, — быстро произнесла Анна в трубку. — Ты знаешь уже?

Пауза была секунд на тридцать. Время шло.

— Я знал уже несколько лет назад, — ответил наконец человек на другом конце проведенной через эфир линии связи. — Неделю назад я знал, что речь идет о днях. Два дня назад — что о часах. Да, сейчас началось.

— Коля, — Анна все это понимала и не могла себя заставить ответить так, как было положено по всем правилам, как требовалось. Ей было нужно другое. — Коля… Ты сказал тогда, что через год нас всех не будет в живых. Как… Как это случится?..

Снова пауза, такая длинная, что ей показалось, будто оборвалась связь, и Анна даже отодвинула ледяную щеку от экранчика, чтобы взглянуть на символы. За секунду ей стало страшно, что она пропустит ответ, и тогда она прижала трубку к щеке уже двумя руками, будто сейчас отнимут. Нет, связь была: в трубке дышали.

— Вас изнасилуют и убьют вместе с дочкой, — очень ровно произнес голос Николая Ляхина тогда, когда Анна думала, что он уже не ответит.

— Коля… — голос сорвался, но она справилась. — Ей же 11 лет…

— Да, — снова глухо сказали в трубке. — Прощай, Аня.

Потом был обрыв. Доктор Варламова остановила трясущиеся пальцы на кнопке умершего сотового телефона и подняла глаза. Низкие утренние облака бросали на улицы города косые резкие тени. По улице бежали люди — некоторым приходилось перепрыгивать через тела, но не останавливался уже никто. Потом взвыли сирены.