Второе пришествие - Александр Новичков

Правитель города Короны проснулся с первыми петухами. И хотя петухов я не слышал, их кукареканье заменила ругань бдящих под окнами покоев лорда рыцарей ордена Львиной розы, но так принято говорить, когда человек просыпается с рассветом, когда первые лучи солнца проникают в его жилище, например комнату на третьем этаже дворца.

Пробуждение его было тяжелым. Графу снился сон, он кого‑то догонял, яростно дрыгая ногами под одеялом, затем пытался что‑то схватить, вытягивая руки к потолку, и, наконец, приподнялся на локтях и натруженно вздохнул.

— Значит, ты забрал себе мою душу, демон, – приглушенно произнес он, повернув голову и заметив меня, стоящего у окна.

Я ничего не сказал. Граф еще толком не проснулся, а типичные руденберговские бредни про демонов, ад и вечные муки можно было смело пропускать мимо ушей.

— Тогда, быть может, прежде чем приступишь к пыткам и сбросишь меня в геенну огненную, ты исполнишь мое последнее желание? – Он глухо и тяжело откашлялся, словно умирающий старец. – Позволишь мне увидеть мою дочь… Мою настоящую дочь… Хотя бы ее душу…

— Поверни голову, – бросил, не оборачиваясь, я.

Граф вздрогнул, но последовал совету.

— Дочь моя, я пришел к тебе, – обратился он к дремавшей рядом Лилии.

Она спала сидя, сложив руки на кровати и положив на них голову. Я предлагал ей улечься в кресле или прямо на полу, но упрямая девица не пожелала отойти от отца ни на шаг. Правитель погладил ее по голове и обреченно улыбнулся.

Лилия открыла глаза и недоуменно уставилась на отца.

— И вот мы наконец снова вместе… – продолжал неугомонный родитель. – Пусть и в дьявольских чертогах на пути к вечным мукам, но все же рад, что могу видеть тебя…

— Отец… – прошептала Лилия.

— А где Клариса? – Граф Августин обвел взглядом комнату. – Ее смерть была… неправильной… Она не могла попасть в рай… должна быть где‑нибудь здесь. Ты видела ее?

— Отец! Ты бредишь! – подпрыгнула Лилия и прижала ладошку ко лбу графа. – Мы не в аду! Это твоя спальня! Кажется, жара нет.

— Но… – граф посмотрел на меня. Я сочувствующе вздохнул.

— Максим не демон, – пояснила Лилия. – Быть может, он и выглядит как самый настоящий черт, силен и быстр, как дьявол, и иногда бывает страшен, словно сущий… демон. Но это не так.

— Лилия. – Голос его стал тише. Граф наклонился к ее уху и зашептал: – Девочка моя, разве ты не понимаешь, что демон затуманил твой разум. Он заставляет тебя думать так, как нужно ему. Не верь. Сопротивляйся!

— Хватит! – Лилия резко поднялась. – Довольно оскорблений и клеветы. Если ты продолжишь, отец, я уйду. И никогда больше не вернусь. Мы пришли к тебе в надежде на помощь, а все, что слышим, лишь ложь и наговоры!

— Но, дочь моя, ты разве не понимаешь?

— Это ты не понимаешь, отец! Сам подумай: демон, едва не уничтоживший целый город, приходит сюда, нарывается на засаду ордена и не допускает ни одной смерти! Разве настоящий демон поступил бы так? Он не пожалел себя, чтобы спасти меня, когда ты… – Она подняла руку и прикусила палец зубами. Отошла в сторону. – Я не могу продолжать…

— Но разве я мог поступить иначе? – воскликнул отец, выскакивая из‑под одеяла. Схватился за голову. – Прости меня… Я не хотел… Я бы никогда… Проклятие…

— Лорд, к вам, кажется, возвращается трезвость ума, – заметил я.

Правитель перевел взгляд на меня.

— Не представлял, что когда‑нибудь может наступить момент, чтобы я попросил у демона… объяснений.

— Ну, а мне, знаете ли, непривычно объясняться, будучи принятым за демона, – отозвался я. – Если уж вам так важны формулировки, то можете назвать меня пришельцем, или даже беженцем, что будет точнее, потому что мир, который был мне домом, больше не существует. Его уничтожил кто‑то из вашего мира, и он же, вероятно, по какой‑то ошибке, сделал меня демоном, но не рассчитал, что моих сил будет достаточно, чтобы выжить.

— Ничего не понимаю, – честно признался граф.

— Мне, признаться, тоже сложно в этом всем разобраться. А вся история довольно длинна.

— Эй, демон! – Кто‑то громко прокричал со двора. – Выходи! Биться будем!

Я выглянул в окно. Крупный рыцарь в сверкающих латах, с коротким копьем и башенным щитом стоял в центре двора, в отдалении от соратников. Забрало армета было поднято, и он, кажется, совершенно серьезно вызывал меня на поединок.

— Некогда мне! Отстань, – бросил я и повернулся к графу.

— Не трусь, демон! – довольно ухмыльнулся рыцарь. – Выходи сражаться!

— Лень мне сражаться с тобой! – прокричал я этому настойчивому дураку. – Чего надо?

— Отдавай нашего лорда, демон, – не унимался тот. – Сдавайся и освободи его!

— А я его не держу, – отвечал я. – Освободится, как пожелает.

— Ты лжешь, демон!

Я проигнорировал его последние слова. Обратился к графу:

— Если согласитесь, я поведаю вам свою историю. Конечно, при такой суете это будет довольно сложно.

Августин Руденберг кивнул, верно восприняв намек. Подошел к окну, высунул голову, показал себя.

— Тихо! – Голос правителя был дерзким и уверенным. – Возвращайтесь в казармы или на свои посты. Начальника дворцовой стражи ко мне! Немедленно!

Вскоре мы уже завтракали. Втроем. Я, Лилия и граф Августин Руденберг.

Граф довольно быстро разрешил весьма щекотливую ситуацию. Через капитана и нескольких руководящих слуг он приказал отменить тревогу и временно заблокировать правое крыло. Епископ получил письменное заявление о том, что лорд жив и вменяем, что душа еще находится при нем, и что он приступает к дипломатическим переговорам с представителем демонов, по невыясненным обстоятельствам оказавшимся настроенным дружелюбно. Естественно, там была секретная приписка, – по подсказке от меня, – что эти переговоры проводятся, чтобы вывести демона на чистую воду, если тот что‑то задумал. Сановников этот расклад, кажется, устроил.