Чужое наследие - Вячеслав Шалыгин

Когда закончился краткий экскурс в общее устройство трансгалактического государства, на экране замелькали клипы с краткими характеристиками самых интересных планет и местечек. Наиболее занятными князю показались планета Х347-298 – тридцать четвертый уровень, седьмого сектора звездной системы четырех оранжевых близнецов – и уровень Z. В первом случае, на целых четыре солнца планета была лишь одна, а уж как двигалась она между светилами – залюбоваться и не оторваться. Такую сложную орбиту не придумать, не увидеть в страшном сне. И что самое захватывающее – на планете можно было жить. Без всяких там «доводок» и терраформирования. В проекции Дворца Технического Совета этот уровень занимали лаборатории гравитации. В общем-то, верно, в «счетверенной» солнечной системе было что поизучать на эту тему.

А вот уровень Z заинтересовал князя не красотой или какими-то мудреными фокусами. Скорее наоборот. На нем было сумрачно, неуютно и тоскливо. И как раз это интриговало. Зачем тратить энергию на поддержание постоянного перехода в такое неприятное местечко? Из монолога лектора стало понятно, что с энергией у Техноэргуса полный порядок – все солнца входящих в него систем давали столько бесплатной термоядерной энергии, сколько не использовать никакой цивилизации при любых запросах и потребностях. И все-таки логику обитателей Дворца Сергей Павлович не понимал. Если она вообще присутствовала. Ведь все имеют право на свои нелогичные традиции и ритуалы. На священное местечко пустующий уровень, правда, не тянул, но кто знает, что свято для сверхлюдей?

– Зачем нужны подобные переходы? – не выдержал он.

– Шлюзы, – коротко ответил навигатор.

– И что за ними? – Князь удивленно вскинул брови. – Не до конца освоенные миры?

– Опасные уровни.

– А-а, понимаю… Вроде того уровня Забвения.

– Да. Это пространство лежит за шлюзом Z. Переход только из Дворца. Допуск только для инженеров и магистров Технического Совета.

– Серьезно. И много таких шлюзов?

– Двенадцать. По числу базовых компонентов Энергополя.

– Ага, – князь задумался. – А иначе к многомерной энергомашине не подступиться, так? Только члены Совета, и только к одному из компонентов за один раз. Понятно. Страховались так, да?

– Да. Сведение уровней в единую структуру обеспечивали эрги. Это происходило после накопления и стабилизации достаточного объема информации и помещения в центр сопряжения энергополя процессора-матрицы. Эксперименты с полями меньшей кратности – до десяти уровней включительно – прошли удовлетворительно. Информационные копии значительных участков Галактики развивались стабильно…

– А потом все пошло прахом. На то, чтобы оседлать двенадцать уровней… или правильнее сказать – измерений?.. ученым образования уже не хватило. Только наглости достало. Но это плохая подмена. И Энергополе, выйдя из-под контроля, принялось наводить свои порядки – запутывать измерения в клубки и взрывать звезды. А зачем вообще было создавать все эти поля?

– Создавались не отдельные поля, а универсальная энергомашина для изучения вселенной.

– Изучения или управления?

– Ближайшей задачей было изучение.

– Ясно, навигатор, можешь выключить этот фильм. Все равно больше ничего не усваивается. Даст Бог, дома посмотрим. Лучше скажи мне, что все-таки капкан хочет от меня?

– Информация недоступна.

– Это я уже слышал.

– Внимание, пункт прибытия. Звездная система Гелла. Дворец Технического Совета в пяти световых минутах. Выхожу из прыжка.

– Дворец? Так это целая планета?!

– Да. Запрограммированная точка посадки – уровень Технопарка. Время – три фазы до катастрофы.

– Разве время Техноэргуса не остановлено? – удивился Преображенский.

– Время и пространство Техноэргуса удалены из реальности. Они существуют в пределах многомерной ловушки в виде циклического процесса.

– Каждый завтрашний день – повторение сегодняшнего, который, в свою очередь, копия вчерашнего?

– Процесс начинается с момента запуска Энергополя и заканчивается смыканием ловушки. Во внутренней реальности капкана до точки возврата осталось три цикла, что в стандартном земном исчислении соответствует трем суткам.

– А дальше запись включится сначала, и мы сможем увидеть запуск дефектного Энергополя, постепенное умирание Техноэргуса и финальный аккорд… а затем по новой и так бесконечно?

– Да.

– И ничего нельзя изменить?

– Нет.

– Вот он какой, реальный ад… Но, в таком случае, зачем здесь я?

– Технический Совет должен учесть копию.

– Бессмыслица! – Князь помотал головой. – Техноэргус сгинул в капкане. Реальный мир живет без него уже четверть миллиона лет! Изменив что-то здесь, вне нормальной вселенной, мы ничего не добьемся.

– Капкан выполняет приказы Техноэргуса.

– Но его нет!

– Он перед вами.

– Погоди, так ловушка до сих пор считает, что Техноэргус вправе ею командовать?!

– Капкану безразлично, внутри его находится Техноэргус или снаружи. Пока он жив и отдает приказы, ловушка будет ему подчиняться.

– А приказы ученые отдают одни и те же, поскольку их заело, как древнюю граммофонную пластинку, – Сергей Павлович рассуждал вслух. Напросившийся вывод требовал именно озвучивания. Или не требовал, но так уж князю захотелось. – При всей сообразительности, они не понимают, что непоправимое давно произошло и фактически они погибли. Так? А я должен доказать им, что они двести тысяч лет как покойники и пора бы им уже снять «иголку» с треснувшего «диска». Но как я объясню им, зачем это нужно?

– Расскажите о резервной копии Энергополя и последствиях его ущербного развития.

– А они поверят?

– Вам следует обратиться к инженеру по имени Силлус. Он создавал Эрга и главный процессор ловушки.

– Учту… Силлус… обращусь, если ты связь наладишь.

– Желаете выйти на связь немедленно?

– Нет. Сначала я хочу узнать еще кое-что. Ответь мне, кибер, почему многомерный капкан вдруг «передумал» и захотел лишить своих хозяев «вечной жизни»? Разве он не понимает, что изменение последовательности событий в историческом кольце Техноэргуса сделает существование замкнутого мира неустойчивым и, возможно, даже разрушит его?

– Ваше вмешательство спланировал не капкан. Это замысел Эрга.

– Ах, вот оно что! Так тебя перепрограммировал Слуга? Неблагодарное создание добивает создателя, пока тот «тревожно мечется во сне»? Очень мило. «Дети» под стать «родителям».

– Техноэргус давно мертв. Все, что от него осталось, – замкнутая в кольцо вероятность, ваше вмешательство не причинит ей вреда.