Завтра война - Александр Зорич

Декабрь, 2621 г.

Биостанция «Лазурный берег»

Планета Фелиция, система Львиного Зева

– А хотите, я вам еще спою? – Полина лукаво покосилась на Эстерсона.

– Честно?

– Да.

– Очень хочу!

– Тогда слушайте.

Iz-za ostrova na strezhen’,

Na prostor rechnoj volny,

Vyplyvajut raspisnye

Sten’ki Razina chelny…

Вдруг синие закатные небеса с грохотом раскололись надвое.

Эстерсон инстинктивно втянул голову в плечи и из-под ладони поглядел вверх.

Рукотворные кометы – числом не меньше двух десятков – вырвались из-за верхушек деревьев на Необитаемом полуострове и помчались над океаном.

Это были, конечно же, флуггеры – Эстерсон слишком много лет провел в мире современных летательных аппаратов, чтобы принять ревущий звездопад за вторжение древних властителей Вселенной или огненную колесницу Илии с ангельским эскортом.

Но чьи они? Откуда? Зачем здесь?

Полина инстинктивно схватилась обеими руками за локоть Эстерсона.

– Вот так Стеньки Разина челны… – пробормотала она.

Кометы тем временем удалились в сторону открытого океана. Небесный рокот стал ровнее и глуше.

– Полина, вы не ждете гостей? – тревожно спросил конструктор.

– Я – точно нет. А вы?

– Согласитесь, даже для «Дитерхази и Родригес» это было бы жирновато.

– Выходит, это не к вам и не ко мне. Может, что-то знают в консульстве?

Флуггеры описывали нисходящую циркуляцию воздушного торможения. Стая светящихся точек теперь плыла далеко над горизонтом.

Шум их двигателей казался отзвуком далекой-далекой, ленивой грозы.

– Имеет ли смысл спрашивать? – пожал плечами Эстерсон. – Я толком не понял: это боевые флуггеры или транспортные. Но для обоих вариантов у меня есть объяснение. Если флуггеры транспортные – значит, это просто ваши коллеги, которые оторвали грант на… например, на масштабную геологоразведку. А если боевые – значит, это обычные учения.

– Оба варианта не выдерживают критики, – покачала головой Полина. – Не могу себе представить такого гранта, который позволил бы арендовать двадцать флуггеров. И вообще, все флуггерное сообщение Фелиции идет через крошечный космодром Вайсберг, который находится в полутора тысячах километров отсюда. От Вайсберга по всей Фелиции летают вертолетами либо используют катера и вездеходы.

– Значит, на орбите Фелиции появился авианосец и наш москитный флот решил немного пошалить в здешней атмосфере. Кстати, глядите: они снова приближаются!

– Я же сказала, что критики не выдерживают оба варианта. Фелиция – демилитаризованная зона. Можете не верить официальным документам, но поверьте мне, как старожилу: наши военные относятся к статусу Фелиции с пиететом. Ладно еще пара-тройка вертолетов, но армада флуггеров – совершенно невероятная гостья!

– Но должно же быть какое-то объяснение!

– Поэтому я и хочу связаться с консульством.

Полина наконец отпустила локоть Эстерсона и встала. Тот, однако, остался сидеть:

– Вы идите, а я постараюсь рассмотреть их получше. Они снижаются.

Через пару минут после того, как Полина подняла над радиорубкой привязную антенну, флуггеры вновь пронеслись над головой Эстерсона.

В какой-то момент конструктору показалось, что сейчас они зацепят раскрашенный красными и белыми полосами вытяжной аэростат. Но, конечно, флуггеры прошли выше.

Они двигались куда медленнее, чем в первый раз. Значит, успели погасить скорость и готовятся к посадке. Но где же им садиться, если, как сказала Полина, Вайсберг – единственный космодром на планете – находится на другом краю континента?!

Два клина, один за другим. В каждом – по девять машин. Наступающая темнота не помешала Эстерсону разглядеть их силуэты и определить совершенно точно: это средние транспортники с двумя двигателями и трапециевидным крылом. Не «Андромеды», а что-то поменьше.

Может, вообще гражданские машины?

Но гражданский флот не учит своих пилотов летать в строю…

Эстерсон начал перебирать все существующие модели транспортных и пассажирских машин Объединенных Наций.

Больше всего похоже на немецкий «Грайф». Но у «Грайфа» крыло стоит под другим углом к фюзеляжу… Может, темнота и вечерняя дымка исказили силуэты? Или, может, ему повстречались «Грайфы» какой-то неведомой, свежайшей модификации?

Пока Эстерсон судил да рядил, флуггеры пролетели еще несколько километров вдоль береговой черты, одновременно с этим все больше и больше снижаясь. Теперь сомнений не оставалось: они намерены сесть!

Но куда? Не в океан же?!

Эстерсон озадаченно почесал затылок.

«А почему бы и нет? Конечно же, в океан! Именно: в о-к-е-а-н! На воду! Достаточно только предположить, что флуггеры – конкордианские, и все сразу же встанет на свои места!»

Это был громкий проект пятилетней давности. Эстерсон вдруг вспомнил его отчетливо, как будто он затевался вчера. И хотя здесь, на Фелиции, он изо дня в день добросовестно старался забыть свою прежнюю биографию и карьеру конструктора, полностью стереть профессиональную память и переписать ее заново чем-нибудь задушевным было, увы, невозможно.

Перед его мысленным взором в мельчайших подробностях предстали те дни, когда этот конкордианский проект обсуждался его коллегами на все лады.

Гидрофлуггер. Скоростной летательный аппарат, который может покинуть борт космического корабля, войти в атмосферу и сесть, в случае необходимости, на воду. Когда речь идет об обычном самолете, эта задача кажется банальной. Но когда нужно научить приводняться (и взлетать с воды!) воздушно-космический аппарат, то есть флуггер, возникают сложнейшие технические проблемы.

Эти проблемы настолько головоломны, что, оценив связанные с проектом риски и промышленную стоимость гидрофлуггера, специалисты военного флота сказали: «А зачем, собственно? Может, обойдемся без посадок на воду?»

В Конкордии посчитали иначе. И создали единственный на всю Сферу Великорасы военно-транспортный гидрофлуггер.

Эстерсон даже помнил, как он называется…