Серая чума - Александр Рудазов

— Да, когда нужно придумать название, фантазия у него отказывает… — согласилась Вон. — Ладно, пусть будет Черепком. Черепок, ты не против?

Конь-мертвец даже не шевельнулся. Ему было совершенно все равно — хоть Черепок, хоть как угодно. Раньше его звали Ольгу Турама[44], но, конечно, этой клички его новые хозяева знать не могли.

О ногу Ванессы потерся Флаффи. Толстый сиам гневно мяукнул, с укоризной глядя на лода Гвэйдеона — до сих пор не простил случайно вывихнутой лапки. Кошки умеют таить злобу очень долго и непременно рано или поздно мстят.

— Что, кисонька? — рассеянно взяла его на руки Ванесса. — Ну-ка, гляди мне в глаза, гляди мне в глаза…

Флаффи только презрительно чихнул — он, как и Черныш, совершенно не собирался становиться фамиллиаром начинающей магессы. Вон немедленно умилилась чихающему котику и начала его тискать. Тот гневно зашипел, попытался вырваться… но потом передумал и сонно замурлыкал.

— О, похоже, начинает получаться! — обрадовалась Вон.

Кошак брезгливо ответил по-котячьи, что он просто притомился после трудов праведных и решил отдохнуть у хозяйки на руках. Ее заслуги в этом нет.

— Ой, котик, ну что ты опять мяучишь? — недовольно спросила хозяйка. — Кушать хочешь?

Флаффи резко оживился. Он только что съел две жирных сардины, миску фарша и кусок сырой зайчатины… но совсем не возражал продолжить легкую вечернюю трапезу.

Архимаги всю ночь проработали над чем-то своим. Никому не удалось выспаться — они ужасно шумели. Стук и звон в кузнице, шипение и взрывы в лаборатории, рев пламени и демонический вой на чердаке, чьи-то озлобленные крики в прозекторской… И, конечно, постоянный речитатив заклинаний — теперь они звучали на два голоса.

— Знаешь, Верховный, а ты подрос, — уважительно кивнул Шамшуддин, когда уродливый одноглазый кадавр встал на ноги и в ужасе закричал, глядя в зеркало. — Сколько тебе еще до Высшего?

— Совсем чуть-чуть, старый друг, совсем немного, — рассеянно ответил Креол, разглядывая обезьянье глазное яблоко. — Это что — катаракта?

— Похоже на то, — согласился Шамшуддин. — Убрать?

— Давай.

Маргул чуть шевельнул бровью, и катаракта начала медленно и плавно растворяться. Креол удовлетворенно оглядел чистый глаз, щелчком пальцев парализовал кадавра и аккуратно вставил в пустую глазницу новое око.

— Совсем другое дело…

— Да, теперь совсем человек, — согласился Шамшуддин. — Ну что, заморозим?

— Пока да. Ну-ка, помоги…

Общими усилиями новорожденный монстр был запихнут в морозильник и бешено завыл, стуча в дверь. Через несколько минут вой начал стихать — покрытый рубцами полутруп замер неподвижно.

— Потом подумаем, куда его приткнуть, — отряхнул руки Креол.

— Ага. А теперь чем займемся? Еще что-нибудь создадим?

— Нет, надо немного отдохнуть. Давай сыграем…

— В шек-трак? — предложил Шамшуддин. — Только я белыми!

— Не-а, — важно поднял палец Креол. — Сейчас я тебе кое-что покажу… Смотри — это называется «Герои Меча и Магии»! И я буду за нежить!

Через час Шамшуддин уже полностью разобрался в том, что такое компьютер, и как им пользоваться. У любого архимага ум размером с дом — иначе он просто не сумел бы стать архимагом. По-настоящему могущественные чародеи порой бывают эксцентричными, даже безумными, но никогда — глупыми. Тем более, что Верховный Маг, хорошо помнивший, что именно в свое время было непонятно ему самому, помог своему «заместителю» освоиться с феноменальной скоростью.

— Кого бы еще в армию зачислить? — задумчиво спросил сам у себя Креол, пока Шамшуддин кропотливо отстраивал свой замок. — Полезные мысли есть?

— Полезные мысли есть всегда… — почесал лысину Шамшуддин. — Это кофе иногда заканчивается, а мысли — нет… Помнишь, как говорил Шурукках — раз уж принял яд, так и блюдце вылижи.

Креол пару минут размышлял, пытаясь понять, как эта пословица соотносится с нынешней ситуацией. Ничего интересного не придумалось.

— А что сейчас на Земле? — перевернул пустую чашку Шамшуддин. — Подходящие войска есть?

— Есть… но их попробуй набери… Там сейчас даже в демонов никто не верит — куда я с такими вояками пойду?

— Это скверно.

— Да уж куда сквернее…

— Да я не об этом. У меня кофе кончился — вот это скверно, так скверно. Сквернее некуда. А ты что, тоже о чем-то говорил?

— Шамшуддин, где субординация?! — обиделся Креол. — Я Верховный Маг!

— Да кто же спорит, брат? — положил ноги на стол маргул. — Слава тебе, Верховный, живи вечно и все такое. А если еще и кофе мне принесешь, я тебе вообще божественные почести согласен оказывать.

— Смотри, чтоб честно было, — недоверчиво посмотрел на него Креол, но все-таки пошел за кофе.

Вернувшись и поставив кофейник на стол, он вспомнил, что на шее висит амулет Слуги. С другой стороны — Слуга понятия не имеет, что такое кофе, так что Кингу его знает, что он там приготовит. С третьей стороны… ну, в общем, какая теперь-то разница? Поздно уже.

Ванесса была разбужена очень рано утром ласковым… скидыванием на пол. Креол попросту сдернул ученицу с постели за ногу и поволок в ванную. За другую ногу тащил Шамшуддин.

— Вы что делаете, фокусники долбаные?!! — взвизгнула девушка, тщетно пытаясь уберечь затылок от ударов.

— Начинается настоящая учеба! — ответил Креол.

— По гильдейским правилам! — поддакнул Шамшуддин. — Как нас учили! В молодости!

— От!.. пус!.. ти!.. те!!!

— Воды сюда! — скомандовал Креол.

— Есть воды! — весело ответил Шамшуддин, включая душ.

— Не в меня, идиот! — заорал Креол, отплевываясь и отмахиваясь от ледяных струй. — В нее!

— Есть!.. а где она?!

Ванесса, пока архимаги переругивались и выясняли отношения, уползла за занавеску. Теперь она окончательно поняла, почему Креол на пьяную голову всегда вспоминал Шамшуддина.

— Завтрак подан, сэ-э-эр! — объявился на пороге Хуберт. — Вы пройдете в столовую или подать его прямо сюда?

— Хуберт, беги! — пискнула из-за занавески Ванесса.

Но было уже поздно. Шамшуддин, весело хохоча, пустил пучок струй прямо в домового, а Креол, ринулся на неосторожно поданный голос и схватил ученицу за волосы. Правда, в ответ получил коленом в живот и скорчился, глотая воздух.

— Верховный Маг атакован! — прохрипел он. — Ко мне, Гильдия!

— Уже идем! — откликнулся Шамшуддин, вновь обливая Креола. — Истребить врага!

Примерно через полчаса Хуберт, поджав тонкие губы, вытирал пол в ванной, а Креол и Шамшуддин, мокрые с головы до ног, сидели за столом, уминали яичницу и весело хохотали. Ванесса, тоже мокрая, но очень печальная, сидела рядом и с обидой поглядывала на расшалившихся архимагов.