Непоседа - Сергей Лукьяненко

Четвертым был юноша неведомого происхождения, найденный во младенчестве лежащим в яме поблизости от какого-то мелкого стойбища. Ходил он всегда в красном плаще, в сражении тоже предпочитал рукопашную, а называть себя просил Обычным Человеком.

Пятый был мрачным неразговорчивым дикарем, никогда не брившимся и не стригшимся, одевавшимся в лохмотья и дерущимся страшными железными перчатками, из которых торчали острые лезвия. За сильный аппетит он был прозван Обжорой.

Шестой, которого звали Капитаном, одевался в красносинюю кожаную броню, а сражался круглым острым щитом, годным и для защиты от ударов, и для метания во врага.

Вот такими были прославленные воины, претендовавшие на место среди Фаворитов, Стерегущих Бога!

И когда к ним на арену вышли двое подростков, хоть и одетых в черные одежды, будто прославленные в легендах ассасины, но вооруженные почему-то лишь метлами, дружный хохот потряс оазис. Смеялись молодые солдаты, смеялись старые опытные воины, смеялись военачальники и приближенные Прозрачного Бога.

Даже сам Алхазаб позволил себе улыбнуться.

— Уйдите достойно, дети, — негромко сказал Обычный Человек. — Сделайте вид, что вышли подмести арену, и уходите. Если вас случайно покалечат, то будет очень обидно.

— Мы вышли сражаться за право быть в охране Прозрачного Бога! — гордо ответил юноша постарше. — Меня зовут Три, а моего друга — Ти. Мы воины и вправе сражаться на арене!

— Здесь место для настоящих героев, а не для детей, — попытался урезонить их Тарантул. Он и сам был немногим старше самоуверенных юнцов, но пользовался заслуженным уважением товарищей.

— Тогда ты можешь уйти! — звонким голосом ответил второй юноша.

После подобного оскорбления даже добрый Тарантул оставил всякие попытки урезонить юнцов. Железноголовый тяжело вздохнул под своим шлемом и сказал:

— Эх… молодежь…

Раздался рев трубы — наступало время для схватки.

И в этот миг Алхазаб поднял руку. Голос его, усиленный волшебством, разнесся над всем оазисом:

— Вначале пусть сразятся эти смелые дети. Один из них выйдет на бой с Тарантулом, другой начнет поединок с Обычным Человеком. И… надо быть снисходительными к дерзости юных.

Тарантул и Обычный Человек склонили головы. Приказ Алхазаба был понятен — дать юнцам трепку, но не убивать их до смерти. По рядам кочевников прокатился одобрительный гомон — доброта Прозрачного Бога тронула даже суровые сердца воинов пустыни.

Трикс и Тиана переглянулись.

— Я беру на себя этого, в красном и синем, — сказал Трикс.

— Так они оба в красном и синем, — заметила Тиана.

— Я того, который в плаще, — уточнил Трикс.

— Тогда я того, который с веревками, — кивнула Тиана.

Два прославленных воина неторопливо приближались к ребятам. Неожиданно, когда их разделял еще добрый десяток шагов, Тарантул подпрыгнул и метнул вперед свои шипастые шары. Метил он не в самих ребят (такой удар запросто бы убил любого), а чуть мимо, чтобы потом резким рывком обмотать их веревками будто паутиной и повалить на песок. Сердце у Тарантула было доброе, и он по возможности предпочитал связать врага и отдать его в руки палача, а не убивать самостоятельно.

Но в этот раз у Тарантула что-то не заладилось!

Ребята дружно вскинули метлы и перехватили веревки в воздухе. Рывок — упор — и Тарантул с удивлением понял, что это он летит лицом вперед, повинуясь натянувшимся веревкам!

Выпустив свое оружие, Тарантул перекатился по песку и, уже сражаясь в полную силу, выхватил два пузырька с клеем, добытым из вареных пауков. Один бросок — и едкая липкая жидкость зальет глаза наглым детям!

Но метла в руках Трикса резко повернулась, и выбила пузырек прямо в лицо самому Тарантулу! Завопив, тот принялся сдирать с век клей. Но Трикс уже развернулся — и со всего маху обрушил черенок метлы на голову Тарантула.

Раскинув руки и удивленно глядя в затянутое тучами небо, Тарантул рухнул на песок. В широко открытых глазах его будто читался вопрос: «Как? Меня? Почему?»

Увидев падение Тарантула, Обычный Человек пригнул голову и бросился на Тиану, спеша схватить ее своими могучими руками. Но Тиана, уперев метлу в песок, приняла его бросок на черенок. Удар пришелся герою в живот, но сила его рывка была так велика, что он продолжал двигаться — и пронесся на черенке над Тианой, после чего зарылся головой в песок.

— Сила моя покинула меня… — простонал Обычный Человек и зарыдал.

Зрители зашумели. Кто-то возмущенно вопил, переживая за поражение товарищей, но большинство от души радовалось появлению новых героев. Пострадавших увели под руки.

Алхазаб поднял руку — и наступила тишина.

— Обжора и Прыгучий Мыш, — негромко сказал Прозрачный Бог. — Бой без правил!

Трикс с Тианой переглянулись — и стали плечом к плечу. Обжора и Прыгучий Мыш тоже посмотрели друг на друга. Перемигнулись, кивнули — и слаженно бросились в атаку. Прыгучий Мыш не спешил приближаться, он бежал неторопливо, одновременно с силой кидая острые камешки. Один из них попал Триксу в плечо — и рука едва не отнялась от боли.

А вот Обжора рвался в рукопашную. Растопырив руки со страшными перчатками-когтями, он устрашающе ревел, будто дикий зверь, и кровожадно пучил глаза.

Медлить было нельзя. План нападающих был прост и понятен — пока они отвлекутся на схватку с Обжорой, Прыгучий Мыш забросает их камнями.

Трикс размахнулся и заученным на тренировках движением метнул метлу в Прыгучего Мыша. С угрожающим гудением полтора метра отборного клена, крепко обмотанного гибкой виноградной лозой, устремились в лицо Прыгучему Мышу. Тот, оправдывая свое прозвище, подпрыгнул, ловко уклоняясь от удара. Но метла внезапно развернулась в воздухе — и полторы тысячи тонких ореховых прутиков хлестнули Мыша по лицу.

— Ай! — завопил Мыш и запрыгал на месте, молотя руками воздух. — Ай-яй-яй!

Тем временем Обжора уже приблизился на расстояние атаки. Он зорко следил за метлой в руках Тианы, и Трикс понимал — наносить удар бесполезно, острые стальные когти способны разрубить даже черенок из железного дерева.

Поэтому Трикс прыгнул Обжоре под ноги и изо всех сил пнул его по коленям. Ощущение было таким, словно он ударил по двум кускам железа. Однако и Обжоре пришлось несладко — он споткнулся, упал и смертоносные когти зарылись в песок. И Тиана не упустила этого шанса — она запрыгнула Обжоре на спину и принялась колотить его черенком, не давая перевернуться или вытащить руки.

— Достаточно! — прервал бой Прозрачный Бог. — Не убейте этих… неплохих воинов.

Опозоренные и несчастные, Прыгучий Мыш и Обжора удалились.

— Очень, очень неплохо, — задумчиво продолжил Алхазаб. — Неужели вы владеете искусством ассасинов?

— Да, Прозрачный Бог! — воскликнул Трикс. — Мы сами изучили его по самоучителю!