Кафедра странников - Вадим Панов

— Я еще не закончил. — Хранитель попыхтел сигарой. — Я хочу донести до ваших умных голов понимание того, что церемония должна идти в точном соответствии с планом. В точнейшем соответствии. Мы должны отработать лучше, чем Императорская железная дорога, а это, господа, нелегко.

— Мы постараемся, — проворчал Матвей.

— Не «постараемся», а сделаем. — Спицын бросил на геоманта презрительный взгляд. — Стараться будете в другом месте. Мне нужен результат, а не ваши усилия. Если вы дадите то, что я требую, мне будет плевать, старались вы или нет. Это понятно?

— Я все сделаю. — Близнец тоже не рисковал спорить с графом.

— Когда Трон заработает на полную мощность, ваша защита уже не поможет. Примерно через минуту здесь появятся боевые группы нелюдей.

— Вместе с защитой я установлю смещенный купол, — заученно повторил Матвей. — Как мы уже убедились, пройти через него не смогли и два Источника.

— Но и выйти за его пределы невозможно, — напомнил граф. — А я не намерен жить в этой глуши всю оставшуюся жизнь.

Близнеца давно интересовало, можно ли отыскать в Спицыне хоть что-нибудь хорошее? На ум приходило одно: граф всегда одевался по последней моде, значит, его портной не голодает.

— Через минуту после нашего ухода во Внешние миры купол спадет, — вздохнул Матвей. — Я могу идти?

— Что вы должны сделать после того, как поставите Печати?

— Я должен обязательно взять у вас Чашу, — доложил Близнец.

— Таким образом Источник станет бесполезен для нелюдей.

— Теперь я могу идти?

— Идите, — милостиво кивнул Хранитель. — И…

Близнец устало вздохнул:

— Да?

— Можете приступать к работе, юноша.

Граф повернулся к Матвею спиной, намекая, что аудиенция окончена, и серьезно посмотрел в глаза Мельникова.

— Мы еще можем все изменить. Только скажи, я отправлю тебя на другой континент, спрячу так, что ни один Великий Дом не сможет…

— Я не уйду, — покачал головой профессор. — Ни за что не уйду. Я шел сюда всю жизнь, Николай. Я забрался так высоко, что уже не смогу прятаться в каком-нибудь чулане.

Спицын вздохнул;

— Мне жаль.

— Ты-то справишься? — усмехнулся Мельников.

— Да, — уверенно ответил Хранитель. — Я дам энергию.

— А потом? Сняв Чашу, ты сделаешь Трон неуправляемым.

— Не совсем так, — прищурился граф. — Я поставлю временное управляющее устройство, которое заблокирует энергию внутри Источника. А вот когда ты его удалишь, Трон действительно станет неуправляемым. Но я к тому времени буду далеко. Нелюди, если не дурни, тоже. — Спицын бросил сигару на землю, растоптал ее и негромко пробормотал: — Надеюсь, Источник выдержит. — Граф посмотрел на профессора и вытащил из кармана пять перстней с крупными желтыми камнями: — Эти кольца напрямую связаны с Троном, распредели их между учениками.

— А Плотников-старший?

— Ему я передам перстень лично.

* * *

Иркутск

— Мы не предполагали, что операция окажется столь важной для Тайного Города, — твердо произнес Сантьяга, глядя прямо в ярко-зеленые глаза жрицы Светозары. — Осведомитель сообщил нам место, где скрываются божественные лорды Тать. Я сразу же отправился в Иркутск и только здесь узнал, что дело связано с открытием Большой Дороги. Лорды сотрудничали с Кафедрой. Как только я это понял, то сразу же отправил сообщения вам. Господа, Темный Двор помнит, что Большая Дорога представляет интерес для всех Великих Домов, и не намерен никого обманывать.

— Нар и Нур рассказывали эту историю совершенно иначе, — обронил Карло Черито, мастер войны Ордена.

— Лорды Тать были бы счастливы устроить в Тайном Городе небольшую войну, — любезно улыбнулся комиссар. — Мы прекрасно знаем скверный характер наших старых недругов.

Состряпанная Сантьягой версия выглядела вполне правдоподобно, к тому же у людов и чудов не было ни времени, ни желания искать в словах комиссара неточности.

— Я привел семь рыцарей командоров войны, — буркнул Карло. — Великий магистр стянул в Замок лучших магов — мы можем рассчитывать на самую широкую поддержку.

— Со мной пять фат из дружины Дочерей Журавля и их воевода, — сообщила Светозара. — Королева и жрицы в полной готовности.

— К сожалению, среди нас нет того, кто действительно нужен, — вздохнул Сантьяга. — У Мельникова есть классный геомант.

* * *

К северу от Байкала

— Подозреваю, что будет больно, господа, ОЧЕНЬ больно. Я не знаю тонкостей собственно церемонии, но, когда на вас обрушится поток магической энергии, обещаю — станет неприятно. — Спицын, одетый лишь в тонкую белую сорочку и рейтузы, указал на поднос с маленькими пакетиками, который держал Андрей Близнец. — Здесь небольшие дозы опия. Он поможет вам справиться с болевым шоком. — И не удержался от сарказма: — Главное, не увлекайтесь потом.

Глаза графа лихорадочно блестели, волосы растрепались, но щеголь на время забыл о тщательно лелеемой внешности — он был полностью поглощен предстоящей работой. Возбуждение охватило всех членов Кафедры. У Мельникова дрожали руки. Фома откашливался каждые две минуты и непрерывно сжимал и разжимал кулаки. Очкарик постоянно прикладывался к фляге с водой. Миша Мастер пытался рассказывать сидящему рядом Гангрене сальные анекдоты, но ни разу не дошел до развязки. Камень курил одну папиросу за другой. Ботаник снова и снова проверял содержимое рюкзака. Аристарх Пугач с отсутствующей улыбкой смотрел на Трон, но вряд ли самый молодой член Кафедры видел Источник. Он смотрел дальше, гораздо дальше. И, глядя на него, Матвей неожиданно понял, что у них все получится. Все-все. Аристарх действительно видит другие миры. Значит — они есть. И мы их достигнем!

— Раздевайтесь!

Странники принялись стягивать с себя одежду.

— Скорее, господа, скорее! Кресты и обереги снять и спрятать! Потом наденете!

Граф взял в левую руку длинный посох, медленно взошел на платформу Источника и опустился на Трон:

— Именем Посейдона, владыки невозможных глубин, повелителя безбрежного Океана!

Над чашей появилось голубоватое сияние.

— Именем Посейдона, повелевающего силой великой…

Когда вокруг поляны открылись порталы нелюдей, Странники еще корчились от боли, пытаясь справиться с пронзившими их тела миллиардами раскаленных игл. До магов Великих Домов долетели стоны и проклятия, они видели мучения челов, видели, как Странники катаются по траве, разрываемые невозможной болью, видели, но были не в силах прорваться сквозь аркан геоманта. Пробовали все: и люды, и чуды, и навы, но результатом был только издевательский поклон, который граф отвесил Сантьяге. Воспитанный комиссар вежливо кивнул в ответ.