Наследница Каменной пустоши - Делия Росси

– Сосредоточься. Загляни вглубь себя. Почувствуй ее.

Голос мужа звучал спокойно и размеренно.

Я закрыла глаза и попыталась сделать все, как он говорил. Сосредоточилась, заглянула… Ничего не почувствовала. И снова сосредоточилась. Заглянула… Хотя, куда там заглядывать?

– Бесполезно, – спустя полчаса бесплодных усилий, расстроенно посмотрела на Филиппа. – Моя драконица или крепко спит, или ее и вовсе нет. Ты уверен, что она существует?

– Бабушка не ошибается, – твердо заявил муж. – Если она сказала, что ты огненная, значит, так и есть.

– Но ведь Эдуард ничего не увидел!

Я села по-турецки и сунула в рот сорванную травинку. Рядом шумел листвой вековой лес Росвика. По яркому небу Квертина неторопливо плыли облака. Пушистые, похожие на больших сказочных слонов. Вдали виднелась цепочка Скалистых гор.

– Ну и что! – упрямо ответил Филипп. Он поправил покрывало, на котором мы сидели, и добавил: – Король не всемогущ.

– А леди Лавиния?

Я, конечно, любила бабушку мужа, но иногда старая леди была слишком уж категорична. Вот с чего она вбила себе в голову, что я – из огненных? Ни Эдуард, ни лорд Сэливан не находили во мне драконьей сущности, но леди Лавиния стояла на своем – «Что я, огненных не знаю, что ли? – заявляла она, разглядывая меня цепким взглядом ясных голубых глаз. – Одни волосы чего стоят! Да я их как увидела, сразу поняла – наша девчонка!». Сама леди Монд принадлежала к красному клану. И хотя всю жизнь герцогиня прожила среди золотых драконов, она никогда не уставала подчеркивать, что ее сила – в огненной стихии.

– Саннэй, ты должна поверить, – продолжал уговаривать меня муж. В отличие от всех остальных, он принял слова бабушки и пытался разбудить во мне несуществующего дракона. – Без веры у нас ничего не получится.

В том-то и проблема. Я бы и рада была поверить, что где-то глубоко внутри затаилась драконица, но у меня не получалось. В голове сидели сомнения. Я обычный человек, и родители у меня совершенно обычные. Разве смогу я летать и плеваться огнем, как это делают все крылатые?

– Закрой глаза, – приказал Филипп. – Вслушайся в себя.

Я зажмурилась и попробовала уловить неведомый зов. Ни-че-го. Где-то неподалеку жужжали пчелы, тихо журчала Шона, сквозь сомкнутые веки проникало тепло весеннего солнышка, а я сидела в позе лотоса и думала. Нет, не о внутренней сущности. О собственной жизни.

Как быстро бежит время! Казалось бы, только недавно я жила в Сорске, перебивалась небольшими заработками, дружила с Людкой и надеялась найти смельчака, способного меня полюбить. И знать не знала ни о каком другом мире и о драконах. А сейчас я – Лэрия Грэн, герцогиня Кронельская, хозяйка Росвика и Кронеля, и жена моего несносного рыжего.

Кстати, о рыжем. Черное озеро вернуло мне мужа, но водник оставил Филу на память две огненные пряди, ярко пламенеющие в черных волосах. И глаза его иногда меняли цвет с синего на зеленый.

«Это чтобы ты помнил о своей самонадеянности», – пояснил Кронус.

Филипп смеется, что легко отделался, а у меня щемит сердце, когда я вспоминаю о том, что он пережил. С большим трудом мне удалось разговорить мужа и заставить его рассказать о том времени, когда он потерял дракона.

Оказалось, я зря обижалась на своего рыжего. Супруг даже не подозревал, на что способен его дракон. Одной из ночей тот сумел выбраться из ловушки озера и его притянуло в Яблочное, к Филиппу. Заклятие водника не давало сущности вернуться в тело, и дракон долго кружил вокруг дома, пытаясь придумать выход из магического тупика. Супруг не останавливался на подробностях, сказал только, что это было тяжело, и он не хотел бы заново пережить все те эмоции, которые обрушились на него после соединения с драконом. Когда я спросила, как тот оказался в моих снах, Филипп объяснил, что дракон почувствовал то, что в Квертине называют имэртой – истинным притяжением душ и, сам того не ожидая, попал в мой сон. А дальше произошло то, что произошло.

«Но почему же он потом не то что поцеловать, даже повернуться ко мне не хотел?» – вспомнив, как было больно, попыталась выяснить у супруга.

«Магические оковы озера оказались слишком сильны, – сказал Фил. – И с каждым разом они оставляли все меньше возможностей. Не видеть тебя, не прикасаться, не говорить – это было трудно, но дракон шел на все, лишь бы просто услышать твой голос, ощутить аромат волос, побыть рядом, хотя бы несколько секунд. Ему еще повезло, что у него был помощник». На мой удивленный вопрос, кто бы это мог быть, Филипп усмехнулся и ответил: «Когда я впервые увидел верд и почувствовал свою магию, то долго не мог понять, как такое возможно. А потом до меня дошло. Вспомни, кто был с тобой рядом, когда тебе впервые приснился тот сон?»

«Подожди, – я удивленно посмотрела на супруга, – ты хочешь сказать…»

«Да, – кивнул Филипп. – Ричард. Именно он почувствовал присутствие дракона и помог ему, подпитывая нашей родовой магией».

Ричик, мой умница Ричик… Верный, заботливый и преданный. Если бы не он…

«Да, верон обо всем знал и всячески помогал дракону тебя завоевать, – усмехнулся супруг. – Согласись, у него это хорошо получилось».

Я вспомнила о тех ночах, когда муж приходил ко мне во сне, с них перешла к тем, которые были в реальности… Сладко потянулась, ощутив внутри знакомую жаркую волну…

– Ты еще долго мечтать будешь, Лерочка? – послышался вкрадчивый голос мужа.

– Не мешай, – не открывая глаз, прошептала ему. – Я ищу свою драконицу.

– По-моему, ты не там ее ищешь, саннэй, – хмыкнул Фил и неожиданно сменил тему: – Не помню, я тебе говорил, что Галочка замуж собралась?

– Замуж? За кого? – я с удивлением посмотрела на супруга.