Последний выдох - Тим Пауэрс

Он изнемогал от голода. Вчера он вдохнул четыре дерьмовых призрака – вот и все пропитание за три с лишним дня, хор «Кости-экспресса» уже пронзительно вопил в его голове, и из-под ногтей сочилась кровь.

Прошлой ночью он не спал. Он не мог перестать двигаться: ходил по тротуарам, ездил на автобусах, взбирался на увитые плющом обочины шоссе. В ходе длинной ночи он нашел пару своих потайных ловушек на призраков, однако, несмотря на то что призраки в них были, – растерянно залипшие на палиндромах и пазлах, – он не смог вдохнуть их: они беспрепятственно проходили через ноздри, но попадали в легкие и барахтались там до тех пор, пока ему не приходилось выдохнуть, и тогда они снова оказывались на земле и глупо требовали объяснить, что произошло. Он даже вдохнул с общественной пепельницы с нанесенным на нее лозунгом против курения «Л.-А. УЖ РЕДКО РУКОЮ ОКУРОК ДЕРЖУ – АЛ.» в ночном кафе с пончиками, но не нашел там ничего, только забил нос пеплом.

Он был в бедственном положении.

«Крупный призрак», который все последние четыре дня освещал волшебные ландшафты Лос-Анджелеса, был призраком Томаса Альвы Эдисона. В Музыкальном центре, позавчера, на упавшей эктоплазматической фигуре было лицо Эдисона. А теперь Эдисон (опять!) накормил Окса гнилым призраком, который в нем застрял, и Окс изнемогал от голода.

Окс взглянул на небо и вспомнил былые утра, когда накануне вечером он вынюхивал порцию и у него под рукой еще оставались запасные невскрытые флаконы. «Хочу, чтобы всегда было шесть часов летнего утра, а я лежал в спальном мешке на труднодоступном балконе или за дальним забором, ноги были в тепле, а руки и голова в прохладе, а я бы страдал от непонятного и ни с чем не связанного беспокойства и имел в своем распоряжении много часов свободного времени, чтобы просто лежать и слушать шум машин и крики пролетающих над головой попугаев!»

Должно быть, его разыскивает полиция. Он сбежал после конфуза, случившегося вчера после обеда. Он наверняка подстрелил полицейских в патрульной машине, а в грузовике компании «ЮКЭ» и фургоне, находившемся в кузове, полно его отпечатков пальцев. Которые наверняка сохранились в полицейской базе. Он вспомнил, как в пятидесятые-шестидесятые годы подрабатывал опекунским уходом в больницах, где ловил свеженьких посмертных призраков и множество вкусных изворотливых родильных призраков.

Нужно избавиться от револьвера, баллистическая экспертиза сможет определить, что именно из него стреляли в полицейский автомобиль. Окс полагал, что сможет легко сбыть его на уличном рынке, обменяв на пистолет попроще (хоть и менее предпочтительный).

К сожалению, проблема с полицией не была главной.

Он вздрогнул и повернулся к ближайшему призраку, сидящему слева от него. Мужчина отрывал куски цемента между шлакоблоками стены и жрал их.

– Подавишься, – хрипло произнес Окс.

– Ага, сейчас ты у меня подавишься, – ответил призрак, не сопровождая ответ жестом.

– Я уже давлюсь, – сказал Окс. – Если ты подавишься камнем, закупорку можно снять приемом Геймлиха, так? Может, знаешь, как мне убрать из канала моего ума застрявшего там испорченного призрака? Известно ли тебе что-нибудь об этом?

Призрак нахмурил пятнистый лоб и принялся отсчитывать связи по пальцам руки:

– Значит, у тебя камни в ушах и магнит в носу, так? У лягушек тоже камень в голове. Священная Бусина. У многих людей внутри шрапнель или металлические пластины, стальные бедра. Сам проверь. Умнест Познания Хемингуэй собирал шрапнель из своих ног и складывал в чашечки, чтобы друзья могли брать их с собой в качестве сувениров, – ну и есть их, конечно, чтобы внутри у них был кусочек Хемингуэя. – Он улыбнулся. – Всё есть Познания опыт. Золотое правило принятия в колледж Удачного Проскока. Удочкой-просто-око. – Непреднамеренной игрой слов он попытался прояснить задуманное написание. – Важно себе нравиться. Нынче утром я встретил того, кто мне очень нравится – меня.

– Рад за тебя, – обреченно ответил Окс. – Если встретишь снова, передавай от меня привет.

От самих призраков помощи ждать не стоило. Окс подавился призраком, и единственный известный ему способ устранения затора наверняка его убьет. На этот раз. А не будет стоить ему другой конечности.

На него нахлынули воспоминания. Он вспомнил, что Томас Альва Эдисон как минимум однажды уже подстраивал ему такую блокировку в 1929 году. Неудивительно, что плоское лицо на лестничном пролете парковочного уровня Музыкального центра показалось знакомым! Теперь ясно, почему его расстроил логотип компании «Эдисон» на боку грузовика. От Томаса Альвы Эдисона у него всегда были одни неприятности.

В ходе бесконечной ночи приключений одно за другим воспоминания, освобожденные шоковым состоянием, выстреливали на поверхность его ума. Окс понял, что всегда был амбициозным и нацеливался на самых влиятельных людей, чтобы попытаться застать врасплох и похитить их мощных, высокоактивных призраков прямо из головы.

Не меньше шестнадцати лет он безуспешно расследовал знаменитый побег артиста Гарри Гудини. Иллюзионист не попадался ни в какие ловушки, был прочно замаскирован и физически недоступен при любом открытом столкновении. Гудини даже защищал своих друзей: в Род-Айленде проживал писатель, работающий в жанре ужасов, которому в июне 1924 года Гудини подарил свой отсеченный большой палец. К тому времени Гудини уже изготовил гипсовые слепки своих рук и мог накладывать их, в любой момент делая их живой плотью, поэтому он больше не нуждался в своем собственном большом пальце и наверняка знал, что ему оставалось прожить не больше пары лет. В Лос-Анджелесе Гудини прикупил для друга-писателя какой-то электрический пояс, – электромагнитное устройство, которое должно было излечивать от всех болезней, даже от болезни Блайта и рака, от которых писатель умер в 1937 году, потому что к поясу он отнесся скептически, а к пальцу – с презрением и избавился от обоих.

Сам Гудини был недосягаемым, настоящим гением освобождения и побега… хоть Оксу и повезло устроить ему физическую смерть на Хеллоуин. Но усилия оказались тщетны: даже в момент своей смерти Гудини от него сбежал. Попытка поймать Гудини была сопоставима с попыткой допросить эхо, навредить отражению в зеркале или понюхать розу в неосвещенной цветочной фотогалерее.

Родителям Гудини, должно быть, с самого его рождения было известно о его выдающейся душе, потому что они безотлагательно приняли решительные меры по ограничению доступа к ней. По непонятной причине они называли его Эриком, как и своего первого сына, который в младенчестве умер после падения. Всего через несколько недель после рождения Гудини они переехали из Будапешта в Лондон, а потом в треклятый Эпплтон в Висконсине! А еще зарегистрировали неправильную дату рождения.

Скользкое имя, значительная удаленность от места рождения и фальшивый день рождения. Бесполезные координаты.

Мальчишкой Гудини еще больше запутал свой жизненный путь, когда в двенадцать лет примкнул к кавалерии США странствующим чистильщиком обуви. Эта карьера оказалась ненадежной, и Гудини поплыл по течению: он катался на грузовых вагонах по всему Среднему Западу, попрошайничая, зарабатывая физическим трудом на фермах и изучая магию по цирковым репризам. Без настоящего имени, адреса или даты рождения у души не было готовых маркеров, посему любители призраков, заинтригованные невероятно сильным мальчишкой, непременно оказывались с, образно говоря, пустой оболочкой в руках, в то время как мальчишка преспокойно спал в очередном отправляющемся в путь вагоне.