Последний выдох - Тим Пауэрс

Несмотря на грязную одежду, Салливан и Элизелд купили по дороге две пиццы, набор бумажных тарелок, несколько шестибаночных блоков «коки» и «Курз», и, когда, вернувшись, включили в гостиной люстру, Салливан сразу отнес все на кухню. Он был рад тому, что в апартаментах вовсю работало отопление.

– Разбуди Кути, – попросил он, – он захочет поесть.

Элизелд наклонилась над мальчиком и потрясла его, после чего беспомощно посмотрела на Салливана.

– Он пьян, в отключке, Пит. Судя по запаху, напился текилы.

Салливан только что расстегнул «молнию» промокшей кожаной куртки и замер в готовности вытащить руки из прилипающих рукавов.

– Как он?.. В таком возрасте он мог уже стать пьянчужкой?

– Возможно. Это ты принес бутылку из кабинета?

– Нет, и в мыслях не было. – Он высвободил руки и бросил куртку в угол, где она тяжело шлепнулась.

Входная дверь оставалась открытой, и оттуда раздался голос Ники Брэдшоу.

– Я ему дал, – сообщил он. – Это был Эдисон. Мы общались, и он спросил, можно ли ему пару стаканчиков.

Элизелд явно разозлилась и встала.

– Это… преступление! – заявила она. – Эдисону следовало проявить благоразумие. Он же ему in loco parentis^[69]. Интересно, поил ли он крепким алкоголем своих детей. – Она покосилась на Брэдшоу. – Вам тоже следовало быть разумнее.

– Я не следил, как он наливает, – сказал Брэдшоу. – Можно войти?

– Ники! – пискнул комар в ухе у Салливана и тут же исчез.

– Входи, конечно, – ответил Салливан. – Где Джоанна?

– Поправляет макияж. – Брэдшоу тяжело вошел, и под ним заскрипели половицы. – Нашел ли ты… – Рука его дернулась к голове, но тут же остановилась, обветренное лицо напряглось, а глаза расширились. – Дядя Арт! – приглушенно воскликнул он.

Салливан перевел взгляд на Элизелд, которая все еще сидела рядом с Кути.

– Отец перелетел к нему, – пояснил он. – Как дела у Кути?

– Кажется, он просыпается. У тебя в фургоне найдется растворимый кофе? Принесешь?

– Конечно.

Элизелд занесла в квартиру руки Гудини и положила у двери. Салливан на ходу прихватил одну с собой, но, несмотря на пронизывающий мокрую одежду ночной холод, никакой угрозы не ощущалось. Содрогаясь от дрожи, он пересек парковку и дошел до фургона, а там приподнял чехол, чтобы вставить ключ в дверной замок. В полной темноте, держа руку Гудини под мышкой, он, как слепой, на ощупь нашел банку с кофе, ложку и пару чашек.

Перед выходом из фургона он остановился у кровати и понюхал застоявшийся воздух. Пахло сигаретным дымом, слабой ванилью книжек в мягком переплете, чуть-чуть оружейным маслом и купленным утром электрооборудованием. Он решил, что вряд ли эта машина и впредь будет кататься по дорогам, и задумался о том, сколько еще продержится этот хрупкий обонятельный дневник. На выходе он осторожно закрыл двери, опустил чехол и отошел от фургона.

Когда Салливан вернулся в квартиру, Кути уже проснулся и вовсю брюзжал, а Брэдшоу, сидя в углу у стенки, что-то шептал и смеялся сквозь розовые слезы. Салливан поджал губы и сощурился, но не стал приближаться к месту, где Брэдшоу говорил с его отцом, а прошагал на кухню. Элизелд оставила Кути и отправилась помогать Салливану распаковывать покупки.

Они по очереди помыли руки в умывальнике и открыли коробки с пиццей.

– Эдисон сказал, что он не хочет, – сообщила Элизелд, перекладывая горячий кусок пиццы с луком и пепперони на бумажную тарелку, – но, думаю, захочет, когда увидит, что это.

Салливан насыпал в чашку полную ложку растворимого кофе и нахмурился, стоя перед раковиной с открытым краном.

– Сюда горячая вода вообще подключена? – спросил он, засунув палец в холодный поток из крана.

– Можешь набрать горячей из бачка туалета, – ответила Элизелд. – Там очень горячая. Эдисон только такую и заслуживает.

– Кути еще внутри? – спокойно поинтересовался Салливан.

– Да. Первым проснулся Эдисон. Завтра он собирается «уйти в море», так что Кути не повредит хорошенько выспаться, пока Эдисон заправляет делами.

– Как скажете, доктор. – Вода по-прежнему была холодной, так что Салливан опустил чашку на стол, достал банку «Курз» из упаковки и дернул за кольцо на крышке.

– Как считаешь, ты уложила Фрэнка Рочу? – Под ее жгучим взглядом он слегка попятился. – Я о том, упокоился ли призрак. Он теперь покоится с миром? Теперь можно… купить какую-нибудь старую машину и уехать прочь из Калифорнии?