Участковый - Алекс де Клемешье

– Так быстрее, чем на плитке.

Из углубления в боку печки-голландки достал пачку краснодарского чая, из незаметного настенного шкафчика – пару чашек. Бежали от кипятильника вверх пузырьки, и оба Иных так завороженно смотрели на них, словно это и была настоящая, невиданная доселе магия.

– Остыгана-то они на чем-то подловили, прижали накрепко, – пузырькам в банке поведал Денисов.

– А Химригона, стало быть, подловить не смогли? – у пузырьков же спросил Угорь.

Пузырьки забурлили совсем уж возмущенно, фыркнули паром, и Денисов выдернул провод из розетки.

– Химригона как же подловишь? Он шаман старый, хитрый и силищи – ежели не врет – за два десятка лет накопил преизрядно. Может, даже поболе, чем у Остыгана во «Всаднике» упаковано. К тому же – поди отыщи его в чащобе-то! Не захочет – не подпустит. А у Флегонта Бочкина и родственники, и воспитанник. Может, пригрозили? Шантажировали? Не знаю, Евгений Юрьич, вот убей – не знаю! В конце концов, он ведь мог и схитрить, обмануть всех: сказал тебе, что на самолет опаздывает, для убедительности пожертвовал «Всадником», а сам – раз! И не полетел никуда, а аккурат в общину-то и поспешил! И получается, что не похищал его никто, что он добровольно завербовался, а я тут голову ломаю.

Денисов шумно передвинул табурет поближе к столу, мотнул головой – дескать, присаживайся. Осторожно, стараясь не обжечься, обхватил широкое горлышко банки двумя пальцами и разлил кипяток по чашкам, куда уже были кинуты щепотки заварки. По кабинету поплыл аромат, которому далеко было до Танюшиных изысков, но Угорь был рад и такому: все-таки на улице действительно похолодало, а горячий чай в такую погоду – это все же лучше, чем ничего.

– Мы постоянно отвлекаемся, Евгений Юрьич, – обняв чашку озябшими ладонями, с укором заметил Денисов. – Этак мы и до утра к сути не подберемся!

– Вы сами просили поправлять вас, если… перевирать начнете! – парировал Угорь и заулыбался. – Вот я и поправляю постоянно!

Участковый прыснул.

– Постоянно? Ну, уел, уел, ничего не скажешь! О чем мы говорили-то, пока на Темных шаманов не сбились?

– О беременных девушках и сообразительных руководителях Дозоров, – помрачнев, напомнил оперативник.

– Н-да… – Денисов отошел от стола, присел на подоконник. – В чьей голове тогда возник энтот план – я чичас тебе, конечно, не скажу, потому как и сам не представляю. Но, думается мне, оценив масштабы проблемы, руководители Дозоров вынуждены были заключить перемирие и договориться о совместных действиях. Неизвестный враг куда опаснее, чем враг привычный, знакомый, изученный от макушки до пят.

– Третья сторона?

– Третья сторона, – кивнул Денисов, подул на облачко пара над чашкой, шумно прихлебнул. – Лучше всего, конечно, было бы заслать туда «казачка», да как угадать, кому рекрутер в следующий раз предложит завербоваться? Он, может, как раз и выслеживает тех, у кого никаких контактов с Дозорами не случалось? Может, умеет угадывать, что Иной уже работает на Аесарона или Сибиряка? Как знать… А если разведчика запустить во вражеский стан не удается… Что тогда? А тогда остается только подготовить такой лакомый кусочек, мимо которого вербовщик точно не пройдет! И пусть чист энтот кусочек будет, аки стеклышко, пусть сам не подозревает, что его создали Дозоры, что за ним пристально следят…

– Николай Крюков? – поперхнулся Угорь, наконец-то начиная понимать, куда клонит Денисов.

– Ну, сам-то Николай им навряд интересен. Зато откопали где-то старинную легенду о Ворожее, украсили ее интересными подробностями – навроде того, что обязательно в энтом году, да что отец с дедом должны быть обязательно Темным и Светлым, да что камлать он будет на возвышенности, по обеим сторонам от которой – дом отца и дом деда… В общем, такие энто подробности, чтобы однозначно указывали на меня, Николая и Данилку.

– Черт возьми! – отставив чашку, раздельно произнес Угорь.

– Сколько ты времени, Евгений Юрьич, потратил на то, чтобы найти во всяких летописях хоть одно упоминание о разноцветных родственниках Ворожея? А нашел ли? Вот то-то! Раз в документах энтого нет, а народец об энтом знает – не из ниоткуда же взялось, правда? Стало быть, кто-то слух пустил.

– И началась миграция гагар… – ошарашенно прошептал дозорный.

– Сперва поверили самые хиленькие и впечатлительные. – Денисов поднялся, прошелся по кабинету; задрав голову, поморгал на лампочку. – В энтом смысле Иные мало чем отличаются от людей. Достаточно убедить десяток – и завтра в то же поверит сотня. Где сотня – там две, где две – там уже и тысяча. И когда вокруг все говорят, что вот здесь, вот в энтой семье, вот в энтом доме вскорости родится будущий Великий шаман, то тут и Химригон захочет поверить, и Лиля, и неведомая третья сторона… Как энто у поэта? «Я сам обманываться рад…»[26]– Денисов вдруг рассмеялся. – Колька мой, сам того не ведая, полезную финтифлюшку отчебучил! Когда ему Химригон встречу назначил, он Катерину-то в Светлый Клин услал! Шаман мою беременную дочь не встретил и плод ее изучить не смог – ну, кто его знает, может, умеет он определять потенциальную силу ишшо до рождения? Вот чего он не ждал – так энто того, что Кольке от предложения поплохело. Любой Темный на месте Крюкова был бы счастлив узнать, что его отпрыск тоже станет Иным, да ишшо и того же оттенка, что отец, да ишшо и силы небывалой! Но мой зятек до последней поры никак не мог определиться, кем ему больше хочется быть – Иным или обычным человеком. Не знаю, отчего так. Может, потому, что парнем-то он всегда был неплохим. Может, потому, что Темным сделался не по правилам инициации, без подготовки, без объяснений и наставлений. А может, он просто любит Катюху и оттого не хочет, чтобы кто-то разлучил ее с сыном.

– Так не хочет, что сам сына выкрал? – скептически скривился Угорь.

Федор Кузьмич вновь прошелся по кабинету, вернулся за стол, поерзал, устраиваясь на массивном стуле.

– А вот энто – ишшо одна гениальная придумка кого-то из наших драгоценных руководителей. Кольку обложили со всех сторон, ему практически не оставили выбора. Гляди: сперва является Химригон и предлагает забрать мальчонку в свою берлогу, к медведям. Нормальному отцу такое понравится? Значится, энтот вариант Николай забраковывает, но беспокойство у него остается – а вдруг старик захочет силой сынишку отобрать? Можно вроде как попросить защиты от шамана-маразматика у Дневного Дозора, но тут делает свой ход Аесарон: с помпой, с фанфарами выдвигается во Вьюшку, прихватив с собой весь личный состав. Ты, конечно же, бросаешься мне на выручку – и тебя изолируют легко и просто, по заранее приготовленному сценарию. Николай убеждается, что Аесарон настроен не менее сурьезно, чем Химригон, а противостоять ему может только тесть, который, едрить твою редиску, Светлый. А к Светлым Крюков относится вряд ли лучше, чем к Темным. И ты погляди, как изящно мне дали остановить Аесарона! Ты все страдал, для какой такой цели тебе Темные практически подарили право на воздействие четвертого уровня, помнишь? Мы оба тогда решили, что энто – очередная подстава. А ведь ежели разобраться, то твои дальнейшие действия просчитывались на раз-два!