Древние тайны - Кир Булычев

– Покажи клиенту новую комедию Аристофана, – сказал он.

Обезьянка посмотрела на Алису, показала ей язык и убежала внутрь магазина.

– Вот видишь, – сказал торговец. – Она уже научилась отличать покупателей от вредных зевак.

– А я вредная зевака? – спросила Алиса.

– Ты вредный мальчишка. И не очень образованный. Неужели ты до сих пор не знаешь, что слово «зевака» – мужского рода?

– В русском языке именно так, – согласилась Алиса. – А в тонкостях древнегреческого, да еще сиракузского, я еще не разбираюсь.

– Ох-хо-хо! – воскликнул торговец. – Клянусь моей мамой Емимой, что означает на нашем финикийском наречии «голубка светлая», я давно не видел такого наглого ребенка!

Он щелкнул пальцами два раза, и из темной лавки на задних лапах вышли два больших рыжих кота. Каждый держал в передних лапах по тарелке с чебуреками. Они поставили их на землю у ног торговца и так же гордо и медленно ушли.

– У нас в семье все рыжие, – сказал торговец книгами. – Бери и ешь чебуреки, их делает Эмиуд, отец Фалмая, и нет ему равных в землях финикийских! Ешь, не стесняйся, ведь ты голодный, мальчонка, по глазам вижу. Кстати, как тебя зовут?

Алиса уже поняла, что торговец человек добрый, бить не будет, кричать не будет.

– Меня зовут Алисой, – призналась она. – И я, кстати, девочка. Я русская.

– В это трудно поверить, – сказал торговец, – но я всегда сначала верю человеку и жду, когда же он начнет врать. Начал врать – я ему верить перестаю, не начал – буду верить до конца жизни. Здравствуй, Алиса, но я тебе руки не подаю, она у меня жирная от чебурека. А зовут меня Иовом, в честь дедушки назвали. Большой был мученик. Тебе его имя ничего не говорит?

– Извините, нет.

– Я так и думал. Забываем великих людей, забываем. А ты ешь, ешь, потом мне расскажешь, откуда ты услышала про этрусков.

– Я не этруска, – улыбнулась Алиса. – Я русская.

– Русских не знаю. Этруски вон там, на севере живут. А где русские?

– В России, – сказала Алиса.

– Очень любопытное открытие. А где же Россия?

– А она далеко-далеко на севере, и можно сказать, что ее еще нет, ее еще не придумали.

Торговец вздохнул и кинул в рот целый чебурек.

– Боюсь, что скоро перестану тебе верить, – сказал он, проглотив чебурек.

– Жалко, – сказала Алиса. – Я говорила правду.

– Если ты такая правдивая, то скажи мне, что тебя привело в эти провинциальные, никому не нужные Сиракузы?

– А мне один мальчик сказал, что Сиракузы – это центр мира.

– Для человека, который не видел света, – наставительно сказал Иов, – даже кучка навоза может быть центром Вселенной. Проблема в точке зрения. И каждую точку зрения надо уважать.

Торговец вздохнул и опечалился, но Алиса не поняла, что он хотел сказать.

– Так почему ты здесь? – повторил он вопрос.

– Я ищу одного греческого философа. И думаю, что вы знаете, где его отыскать.

– Греческого? Философа? Ты, наверное, имеешь в виду знаменитого Платона?

– Ой, как хорошо! – обрадовалась Алиса. – Как вы быстро догадались!

– Мир образованных людей очень узок, – сказал Иов-младший. – И люди необразованные всегда подозревают образованных во всяких гадостях. Зачем, думают они, кому-то нужны науки и искусства? Что это за слово такое ругательное – «философия»? Например, знаешь ли ты, что недавно случилось в Афинах?

И Алиса сразу догадалась, что имеет в виду торговец. Ведь недавно в главном городе Древней Греции, в Афинах, суд приговорил к смерти самого великого ученого на свете – Сократа за то, что он подает плохой пример молодежи, учит их разным наукам и утверждает, что у человека есть бессмертная душа. Сократ был учителем Платона. Он сам выбрал себе смерть – выпил целую чашу яда цикуты.

Алиса все вспомнила и ответила:

– Недавно в Афинах умер Сократ. И даже через две или три тысячи лет люди будут помнить и чтить его память, а всех его убийц давным-давно забудут.

– Ох, какой ты умный ребенок! – закричал торговец книгами. – Вы только посмотрите на такого умного ребенка, да к тому же еще и девочку! И я всегда говорю: всех мучителей забывают, хотя сегодня они думают, что у них есть власть! Это не настоящая власть! Это власть над нашими телами, но если ты гордый, то ни один негодяй, ни один бандит или угнетатель не сможет добраться до твоей души. Вот именно так!

И тут бедный Иов заплакал, снял свою тюбетейку и стал вытирать слезы.

«Видно, у него тоже неладно сложилась жизнь», – подумала Алиса.

Немного успокоившись, торговец спросил Алису:

– Ты хочешь увидеть Платона?

– Да, – сказала Алиса. – Мне нужно отдать ему письмо от Эмпедокла из Карфагена.

– Боже мой! – воскликнул Иов. – Я знаю Эмпедокла, я встречал его здесь. Он афинянин, правда же, он афинянин и хозяин торгового судна?

– Наверное, – сказала Алиса, – но его письмо потерялось, а Платону его обязательно надо прочесть.

– И ты ради этого отправилась в путешествие из страны... как называется твоя страна?

– Моя страна будет называться Россией.

– Ах, какая отважная девочка! Я хотел бы, чтобы у меня была такая дочка! А то все мои дочки думают только о куклах и женихах, ты представляешь?

– Это ужасно! – согласилась Алиса.

– Еще чебуреков хочешь? – раздался голос из-под ног Алисы.

Там стоял один из рыжих котов.

– Нет, спасибо, – сказала Алиса. – Я сыта.

– Чудо! – воскликнул Иов. – Вы только посмотрите на этого бездельника! Вы когда-нибудь видели, чтобы он кому-нибудь предложил добавки чебуреков? Это же первый жадина на всем острове Сицилия!

– Для кого жадина, а для кого готов последнюю рубашку снять, – с достоинством ответил кот и ушел. А из дверей добавил: – Была бы девочка хорошая.

– Ты произвела неизгладимое впечатление на моих животных, – сказал Иов.

– А где мне отыскать Платона?

– Платон живет у своего друга Диона, – ответил торговец. – Он нередко заходит ко мне. Он путешествует по всему свету, чтобы не оставаться в Афинах, где убили его учителя Сократа. Вот и приехал сюда. А тут подружился с Дионом, они вместе занимаются науками, и у них есть один план, но я вам не скажу, и поймите меня правильно – не имею права!

По всему было видно, что рыжий толстяк готов лопнуть – так ему хочется выдать тайну. Но Алиса молчала, и тогда, не выдержав, торговец прошептал:

– Они хотят устроить здесь справедливое государство, в котором все люди будут равны, ты представляешь?

– Как же они намерены это сделать?