Древние тайны - Кир Булычев

– И при этом я предложил тебе гинею!

– Сначала я отказался, – продолжал констебль. – А потом понял, что запретов герцога я не нарушаю. Ведь никто не запрещал мне жарить голубей, если сам заключенный мне их выдает по штуке каждый день.

– И кошка продолжает носить вам голубей? – недоверчиво спросила Алиса.

– Когда выйду на свободу, – сказал сэр Генри, – отплачу ей добром. Она ведь не только подкармливает меня, но и согревает ночами.

– А мы эту кошку видели, – сказал принц Дик. Принцы незаметно поднялись на второй этаж – так заслушались удивительной историей сэра Генри Уайта.

И хоть свеча давала мало света, голос Дика показался узнику знакомым.

Он схватил свечу и, прежде чем Брендбьюри успел его остановить, кинулся к мальчикам.

– Это вы, ваше высочество? – прошептал он.

– Ни слова больше! – воскликнула Алиса.

– Ни слова больше! – повторил констебль.

Брендбьюри схватил мальчиков за руки и потащил их прочь, а Алиса, воспользовавшись суматохой, кинула сэру Генри Уайту сразу два мешочка с чищеными грецкими орехами.

– Это посылают вам ваши друзья, – сказала она. – Держитесь!

– А почему принцы...

– Да помолчите вы! Можете все погубить! Вы уже забыли, что видели нас здесь. Поклянитесь!

– Святым духом клянусь! Я никого не видел.

Алиса помахала ему и поспешила вниз по лестнице.

– Молодцы! – громко прошептал вслед сэр Генри. – И скажи королеве: я выполнил ее просьбу и успел передать мешочек.

– Ты идешь? – раздался снизу голос Брендбьюри.

Алиса догнала братьев на полпути к дому констебля. И тут все чуть не погибло.

Раздались голоса, песни и пьяные возгласы.

Окруженная факельщиками, в их направлении двигалась шумная процессия.

Констебль рванулся было к своему дому, подгоняя перед собой мальчиков, как коз, возвращающихся с пастбища. Алиса не успела его догнать, но почувствовала опасность и стала сутулиться еще больше, чтобы стать похожей на Бекки.

И тут она, к своему ужасу, узнала самого герцога Глостера, который в окружении друзей и челяди, пошатываясь, двигался к главному зданию Тауэра.

Семейство Брендбьюри попалось ему на глаза.

– Констебль! – крикнул он. – Ты знаешь о славном решении парламента? Ты слышал?

– Никак нет, ваше высочество!

– Так вот, отныне я не высочество, а величество. Парламент провозгласил меня королем, потому что дети Эдуарда оказались самыми обыкновенными бастардами, дворовыми щенками!

В темноте Ричард не заметил, как замерли при его словах мальчишки, которые уже почти добежали до дома констебля.

– Поздравляю вас, ваше...

– Величество! Привыкай – ве-ли-че-ство!

– Да здравствует его величество! – пьяными голосами закричали вельможи.

– Стойте! – остановил крики Ричард. – Еще никто не знает моего окончательного решения. Не исключено, что завтра с утра я откажусь от титула короля Англии. На что мне английская корона? Нет, вы скажите, на что мне корона Англии?

– Да здравствует его величество! Гип-гип-ура! – кричали придворные.

К счастью для Алисы и принцев, Ричард уже забыл о констебле и его семействе. Толпа вельмож двинулась дальше, горланя песни.

При свете далеких звезд и луны было видно, как блестит от нервного пота лицо Брендбьюри.

– Я думал, мы погибли. Он же знает принцев в лицо! – прошептал констебль.

– Уж это точно, – согласилась Алиса. – Он и меня мог запомнить. Хоть и не часто, но мы встречались.

Шум и крики затихли вдали.

Повозка, устланная соломой, уже стояла перед входом в дом.

Жена констебля ждала их в дверях.

– Ну как они там? – спросила она. – У них мягкие постельки?

Принцы забрались на повозку.

– Постельки, как у принцев королевской крови, – ответил жене констебль.

Жена констебля наклонилась, заглядывая в лица мальчиков.

– Ничего особенного, – сказала она наконец, и было не ясно, нравятся ей их лица или она их осуждает.

Констебль велел поторапливаться. А то Ричард может вернуться или прикажет запереть ворота, никого не впускать и не выпускать.

Брендбьюри сам сел на козлы.

Он стегнул лошадь, и та потащила повозку к воротам.

Стражники у ворот как раз собирались запирать засовы. На счастье беглецов, в тот день ворота закрывались куда позже, чем обычно. Виной тому был принц Ричард и заседание парламента. Гонцы туда и оттуда носились весь вечер, и потому ворота решили не запирать.

Констебля, которого стража отлично знала и почитала за начальника, пропустили беспрекословно.

И вскоре, покачиваясь на выбоинах, повозка покатила к пивной «Белый кабан», где ее с нетерпением ждали леди Джейн и Бекки.