Практическая психология. Конт - Ирина Успенская

– Так мать не побоялась торговаться с Храмом?

– Она поклялась, что, если вам сохранят жизнь, она вернет корону Наместнику в день вашего совершеннолетия, и поклялась, что вы никогда не узнаете, кто ваш настоящий отец. Но ее убили раньше.

– Убили? Но мне говорили, что она сама…

– Кирена Ксана никогда не наложила бы на себя руки. Никогда! Не смейте думать, что ваша мать бросила вас.

Они замолчали. Виктория хмуро переваривала услышанное. Глядя на Нанни, она поняла, что ничто не заставит ее рассказать правду. Нанни слишком любит своего воспитанника, чтобы подвергать его опасности. А судя по ее рассказам, корона – смертельная опасность для конта. Но ведь ей совершенно не нужен трон. Интересно, конечно, посмотреть на мир, побывать в столице, познакомиться с Наместником, но не более того. Понятная и простая жизнь фронтира устраивала Викторию полностью. Ей просто хотелось, чтобы их оставили в покое.

– Нанни…

– Простите, кир Алан. Я готова понести наказание за свою непочтительность, но я скорее умру, чем скажу вам, где спрятана эта проклятая корона.

– Если тебя захватят храмовники…

– Я знаю. Но я поклялась.

Больше они к этой теме не возвращались.

Виктория расспрашивала кормилицу о поездке, о ее впечатлениях, о замке, об Ольте.

Неожиданностью стало известие о смерти юного барона Рогана, он умер в тот же день, когда конт покинул замок. Захлебнулся молоком. Виктория сразу вспомнила многозначительные переглядывания Найка и Алвиса и решила обязательно задать наместнику Рогана парочку вопросов.

Ревизия выявила большую недостачу. Деньги, выделяемые на содержание отряда стражи, уходили лично капитану в карман. Но поля были засеяны, в озере, которое располагалось на территории баронства, водилась рыба, и Найк с оптимизмом смотрел в будущее. Он развил бурную деятельность, за эти дни набрал людей и довел количество воинов до тридцати пяти человек. Нанни везла с собой отчет наместника, в котором он просил разрешения продавать лес, построить мыльню и привлекать к воинской службе рабов. Вместе с Нанни в Кровь ехали и музыканты. Трое худых мужчин в замызганных серых одеждах и хрупкая девочка-подросток с глазами старухи. Они тряслись в громыхающей позади отряда телеге. Там же были навалены бочонки, коробки, свертки. На вопрос, что это, управляющая ответила, что она кое-что прихватила из Рогана. Там, мол, все равно валялось, а в Крови пригодится. Виктория не стала расспрашивать. Ее волновал Ольт, но, когда она спросила о мальчишке, Нанни не преминула напомнить конту, сколько раз она предупреждала, что это недостойная Дарена компания. Слишком нагл и самоуверен.

– Нанни, ты не права. Ольт хороший мальчик, просто он, э-э-э… – Конт махал в воздухе рукой, не зная, как сказать «непосредственный». – Активный, быстрый, мало думает, но он добрый. Помню, как он защищал Тура, когда мы впервые столкнулись.

– Это не оттого, что он умен, – поджала губы Нанни.

Мальчишке пришлось тяжело. Найк выполнил приказ Дарена буквально. Перед всеми слугами и рабами он зачитал, за что наказан юный раб, затем велел ему носить до вечера дощечку с надписью «предатель». Паренька определили на работу в хлев – в пару к слабоумному мужику. С ним никто не разговаривал, рабы его сторонились, а слуги смотрели свысока. Кто же любит неудачников? А переход из разряда личных слуг в разряд свинарей, по общему мнению, не говорит о большом уме. Нанни разговаривала с парнем перед отъездом и пообещала ему спросить у конта разрешения тренироваться с воинами. Виктория выслушала кормилицу с каменным лицом, хотя в душе рыдала от жалости. Она даст такое разрешение. И поговорит с Дареном.

Перед Кровью горцы со свистом и улюлюканьем покинули их небольшой отряд, на прощанье пожелав всем доброй охоты.

– Открыть ворота! Хозяин в замке!

Их встречали. Барон Кайрат Линь в обнимку с потасканной грудастой дамочкой стоял рядом со здоровым, гладковыбритым, смутно знакомым лысым мужиком. На поясе лысого висел полуторник, мужчина скрестил на груди руки с вздувшимися бицепсами и, нахмурив белесые брови, смотрел на конта сердитым взглядом. Чуть позади тихо беседовали два ксена. Один из них был Турид, а вот второго Виктории рассмотреть не удалось. На его голову был наброшен капюшон бесформенного балахона. На крыльце кухни, словно солдат на посту, возвышалась Райка с очень недовольным выражением лица. Ее злой взгляд буравил спину барона. Виктория обратила внимание, что к коновязи у ворот привязано семь лошадей, а насчитала она четверых гостей – Кайрата, ксена, лысого и дамочку. Значит, где-то еще трое.

– Алан, дружище! – радостно воскликнул барон, направляясь навстречу конту, но остановился, не доходя нескольких шагов, напоровшись на ряд ощерившихся мечами воинов.

Конт не спеша помог Нанни выбраться из коляски и только после этого тихо скомандовал:

– Убрать оружие, но не расходиться.

– Райка! – заорал он. – Вина моему другу барону Линю!

Райка понятливо кивнула и исчезла в кухне.

– Какими судьбами, кир Кайрат?

– Мы ехали из Сосенок, там сегодня была большая ярмарка. У Сонного дерева повстречали брата Искореняющего. Он вез в Кровь письмо. Вокруг неспокойно, вот мы и решили проводить ксена, а заодно заехать к тебе в гости. Говорят, ты был на смотринах? И как, присмотрел себе горную козочку? – Барон довольно-таки сильно ткнул конта кулаком в плечо и весело хохотнул.

Алан изобразил на лице светскую улыбку. Интересно, почему их не встречает Рэй? Срок заключения у капитана уже истек, и его отсутствие вызывало в душе неясную тревогу. Рядом замер Иверт, Виктория ощущала тепло его тела, и это придавало уверенности.

– Найди Рэя, – тихо попросила она.

Игуш посмотрел на конта с недоумением, а затем громко расхохотался, привлекая к себе всеобщее внимание. Брат Турид тотчас поджал губы и что-то горячо зашептал собеседнику, размахивая руками. Явно ябедничал.

– Ураган, хватит ржать, как кобылка кира Дарена! – Лысый великан, до сих пор молча наблюдавший за встречей «верных друзей», направился к ним, обтирая о штаны толстую кривую морковку. По этой морковке конт и узнал своего капитана. – Добрый вечер, кир Алан.

– Рэй?

Виктория растерянно смотрела на воина. Он очень четко исполнил приказ конта и сбрил все! Не только бороду и усы, но и густые волнистые волосы, о которых она тотчас пожалела. Ой, мамочка, что же ей скажет Райка! Пожалуй, стоит воздержаться от посещения кухни. И, как назло, сразу же забурчало в животе.

– Зачем ты сбрил волосы?

– Вы же приказали, – пожал плечами великан, откусывая от моркови большой кусок. – И знаете, кир Алан, вы были правы. Так намного удобнее.

К ним подбежал Берт, на ходу завязывая пояс. Он низко поклонился конту, косясь при этом на Нанни.

– Ужин накрыт, господин. Позвольте мне сказать вам несколько слов наедине. Это касается вашего сына…