Основатель - Наталья Турчанинова

Философия учит нас хладнокровно относиться к несчастьям других.

Оскар Уайльд. Из застольных бесед.

19 марта

— А много кровных братьев погибло в авиакатастрофах?

Рамон, успевший задремать, открыл глаза и посмотрел на воспитанницу.

Сидящая рядом Дина внимательно изучала памятку, полагающуюся каждому пассажиру на случай непредвиденных ситуаций, хотя видела ее уже не в первый раз. Оглянулась в поисках запасного выхода. Потом проверила наличие под сиденьем спасательного жилета.

Рамон усмехнулся.

Нет, лететь она не боялась, но подходила к этому процессу весьма ответственно.

— Была пара неудачников. Но в приличном обществе об этом говорить не принято.

— Почему?

— Потому что великие бессмертные маги не имеют права гибнуть от такой банальности, как неисправный двигатель в машине, созданной людьми.

Дина помолчала, глядя на опущенную шторку иллюминатора, и задала вопрос, который, видимо, беспокоил ее больше, чем авиакатастрофы.

— Похоже, мы тоже начинаем подготовку к войне? Я думала, вьесчи будут держать нейтралитет. Как всегда.

— Несомненно, — отозвался Рамон задумчиво. — Вьесчи останутся в стороне. А Лугат — нет.

— Лугат? — Брови Дины удивленно поднялись, скрываясь за прямой челкой. — Но при чем здесь… ты же говорил, что их сила ушла.

— Наша сила, — наставительно произнес негоциант. — Ты — потомок древнего могучего клана, так что будь внимательнее к определениям.

Девушка вздохнула, но покладисто согласилась:

— Хорошо. Но у меня-то ее все равно нет. И вряд ли она появится.

— Посмотрим. — Рамон опустил спинку своего кресла и снова закрыл глаза.

Маленький частный самолет летел над Средиземным морем, с каждой минутой приближаясь к Африке. Небо казалось разделенным пополам. С одной стороны, в густой синеве поблескивали звезды, с другой — тлела тускло-оранжевая полоса солнца, стремящегося за убегающим от него лайнером. Внизу лежала бесконечная бархатная темнота, которая скоро должна была смениться яркими огнями Египта.

«Война», — повторил он мысленно. Ни о какой войне пока в открытую речи не шло. Хотя помощники главы негоциантов предвкушали будущую выгоду, которую вьесчи могли извлечь из противостояния кровных братьев. Так уже бывало раньше. Борьба кадаверциан и лудэра, нахтцеррет и лигаментиа, асиман и леарджини… Каждому из них требовалась информация, артефакты, способные усилить магию, человеческие ресурсы, деньги, союзники, посредники на переговорах… Все то, чем вьесчи обладали или могли достать. Реальный, четкий, логичный мир, к которому привык Рамон. Пусть и лишенный волшебства, но работающий по строгим неизменным законам. А теперь он собирался сам нарушить их…

Бесшумно приблизилась стюардесса:

— Господин де Кобреро, вам что-нибудь нужно?

Эта была новенькой. Раньше он летал с красавицей-боливийкой, похожей на экзотический цветок. Но пару недель назад ему пришлось отпустить девушку, решившую заняться устройством личной жизни. В отличие от нахтцеррет, которые предпочитали подписывать со смертными пожизненный контракт (даже если эта жизнь длилась всего несколько дней), вьесчи были более либеральны. Теперь негоцианта опекала стройная смуглая венесуэлка.

— Нет, ничего не нужно, спасибо, — ответил Рамон, глядя в ее лицо, светящееся нежным вниманием, и подумал, что, несмотря на свою любовь к грандиозным переменам в мире, остается консерватором в мелочах. А теперь придется привыкать к внешности новой красавицы.

Дина потребовала журналов и принялась рассматривать фотографии супермоделей в вечерних платьях…

Они сели в Луксоре. Солнце уже скрылось за горизонтом. Из-за косматых вершин пальм на густо-синее небо выбиралась желтая луна. Ее яркий свет казался почти белым. Рамон рассеянно вспомнил о том, что лет тридцать назад среди молодых вьесчи было модно носить в полнолуние черные очки.