Факультет прикладной магии. Простые вещи - Таис Сотер

— И вы ведь понимаете, что, имея такую власть над вами, я могу… несколько злоупотребить ею? Вы ведь весьма привлекательны, а я отнюдь не держу обет целомудрия, как некоторые маги древности.

Он пытался запугать меня. Не сказать, что безуспешно. Мне стало казаться, что я поторопилась. И все же интуиция — или что-то другое — говорила мне, что этот человек передо мной должен серьезно отнестись к заключению магического договора. Если он станет моим учителем — мастером в самом первозданном значении этого слова, то не обидит меня.

— Ну что же за упрямица! — воскликнул Рихтер. — Нет, я точно пожалею об этом! — Он полоснул свою правую руку одним ногтем, но плоть на ладони тут же разошлась, будто он действовал острейшим лезвием. Кровь у него оказалась вполне обычной, красной. — Я, Корбин Рихтер, алхимик и повелитель стихий, сын своих родителей, первый маг в роду, беру тебя, София Вернер, себе в ученицы и обещаю учить и заботиться о тебе до тех пор, пока не сочту, что ты знаешь достаточно, чтобы идти своим путем, — скороговоркой и не слишком торжественно сказал мужчина и прижал свою ладонь к моей.

— Ха! Я вас заполучила! — воскликнула и, покачнувшись, уткнулась носом в Рихтера, куда-то ему в бедро. Очень смущающе.

— Я с вами еще намучаюсь, — мрачно предрек Рихтер, аккуратно укладывая меня на пол. — Но от Шефнера, так и быть, спасу. Не оставлять же свою ученицу этому змею?

Перед глазами моими все плыло и двоилось, рука нещадно пылала, и все же я выдавила из себя победную улыбку.

Спустя полчаса я сидела в кресле Рихтера с огромной кружкой травяного чая и с самым что ни на есть виноватым лицом. Маг устроился на подоконнике и курил уже третью сигарету подряд. Когда он наконец заговорил, я вздрогнула от неожиданности.

— Ты хоть понимаешь, как рисковала? Магический контракт — это не просто слова и пустые обещания.

— Я знаю, — пискнула.

— Знает она! А если бы я отказался от тебя и ты бы потеряла магию?

— Но вы же не отказались. — Пожала плечами. — К тому же дар теряют не все, кому отказали.

— Не все, — кивнул Рихтер. — Некоторые умирают. Но магия остается при них, тут ты права. Что, не знала?

— Вы меня пугаете…

— Ни в коей мере. Зачем мне это? Своего ты добилась, — устало сказал он.

— Но почему об этом нигде не написано? И дед мне не рассказывал о подобном.

— Так ты от деда узнала о контракте?

— Я еще вчера заметила у вас на правой руке застарелый шрам. Такой же был у моего деда. Он много рассказал мне о том, каково это — быть учеником, иметь настоящего учителя…

Дедушка вспоминал о своем мастере с большой любовью и теплотой. Во времена его молодости наставничество, основанное на контракте между учителем и учеником, уже встречалось редко. Дед был одним из последних. «Только благодаря своему учителю, — говаривал мастер Вернер, — я понял истинную суть магии».

Рихтер выкинул окурок в окно и скривился:

— Настоящий учитель? Я похож на человека, который может о ком-то заботиться?

Не зная, кивнуть мне или помотать головой, я уткнулась носом в кружку.

— С контрактом вот какая штука получается, — наконец сказал Рихтер. — Когда ты произносишь всю эту ритуальную фигню и пускаешь кровушку, то открываешь свой канал магии. Не для заклинания или чар, а в никуда. При этом отворяешь дверь нараспашку. От столь резкого действия сила может оторваться от источника, то есть от тебя, и ты потеряешь дар. Или источник закроется сам, пусть и не сразу. Но перед этим успеет нахвататься грязи.

— Грязи?

— Да. Всякого мусора — остатков чужих заклинаний, эманаций страхов, эмоций. Паразитов, опять же.

— Ментальные паразиты — это выдумка.

— Ага, как и духи стихий. Классическая теория магии тоже не подтверждает их существование. Но вот я как-то колдую.

Спорить было сложно.

— Так что заразиться, а после тихо загнить изнутри и сдохнуть очень легко. Ну и еще один нюанс. Если тот, кого ты хочешь назвать своим учителем, окажется слабее тебя, то ты тоже сдохнешь. Единственный способ не лишиться дара и выжить, если канал не закроется сам достаточно быстро, — найти мага сильнее себя и надеяться, что ваши источники хоть сколько-нибудь сочетаемы. Потому что даже если маг готов взять тебя в ученики, но его источник отвергнет твой, то… Догадаешься или подсказать?

— Сдохну?

— Ага.

— А я могу получить способность к алхимии или элементалистике, раз наши источники сочетаемы? — с любопытством спросила я.

— Нет, — отрезал Рихтер. — Хотя магический потенциал у тебя все же вырастет. Сможешь создавать более мощные чары, и, возможно, тебе станут доступны некоторые заклинания из общей практики.

— Это звучит здорово!

Маг закатил глаза.

— Ну как об стену горох! Я тут для кого распинаюсь об опасностях контракта?

— Мастер, но ведь контракт уже заключен. Да и не думаю, что ученики умирали так часто, иначе бы дед об этом рассказал. Просто нужно выбрать правильного учителя, и все будет хорошо.

— А откуда ты знаешь, что я правильный? — сощурил свои почти змеиные глаза Рихтер. — Учитель получает над своим учеником много власти. Да, он частично ограничен в своих действиях и не может навредить воспитаннику по-настоящему — к примеру, убить его. Но я лично знаю очень много способов превратить жизнь другого существа в ад.

— Петер отзывался о вас как о человеке чести. Не думаю, что вы можете причинить вред тому, кто от вас зависим.

— Ты очень доверчива, что бы там ни говорила, — недовольно сказал Рихтер. — Жизнью не битая. Ничего, учитель тебя всему научит… — Я поежилась. — Не бойся, — хищно улыбнулся маг, всем своим видом показывая, что бояться как раз стоит. — Вот год у меня поучишься, и я тебя отпущу. Ты, как я вижу, та еще головная боль. И твой дед многого не знал и не понимал о контрактах, иначе не стал бы разливаться соловьем о том, как прекрасно ученичество. Но надеюсь, мы с тобой с проблемами не столкнемся. Пойдем!

Рихтер спрыгнул с подоконника, потягиваясь, как огромный кот.

— Куда?

— Знакомиться с начальством. Уламывать господина Холлу принять тебя на стажировку. Ученичество ученичеством, а формально я работаю на полицию, значит, без одобрения Холлы никуда. А этот тип знаешь какой упрямый? Почти как я.

Вырвалась я из здания полиции с огромной радостью. Слухи были правдивы, господин Холла терпеть не мог магов. Моя принадлежность к женскому полу только усугубляла проблему, да и с Рихтером, острым на язык, подвижным и быстрым, как спятивший хорек, господин Холла, грузный и обстоятельный, явно не ладил. И мне уже казалось, что все бесполезно и что постепенно начавший закипать глава полиции вышвырнет нас вон, как он внезапно успокоился и спросил: