Малышка и Карлссон - Анна Гурова

«Бегущий на кончиках пальцев,

Оставляющий след на росе,

Ублажающий сам себя,

Превозносящий себя и прославляющий,

Нападающий, чтобы достичь славы,

Несущий бремя бессмертия», –

так именуют мудрые эльфы высоких Ту-ат'ха' Данаанн.

Но тролли Туат'ха'Данаанн не жалуют,

тем более что у них и мясо с душком.

Закатное небо выкрасило крыши домов во все оттенки багрового. Катя, съежившись, сидела на кривоногой бархатной банкетке и мрачно смотрела в зеркало над мраморным камином. Камин был давно заложен, зеркало потемнело от времени. Катино отражение казалось маской персонажа японской трагедии – грустное бледное кукольное лицо, отмеченное печатью злого рока.

Дверь приоткрылась. Катя резво вскочила с бархатного диванчика.

– Ну сколько можно? – закричала она. – Я уже часа полтора торчу здесь одна…

И осеклась, изумленно распахнув глаза. В зал проскользнула гибкая стройная женщина в светлом платье. Распущенные светлые волосы падали на плечи, на прекрасном лице мерцали сапфировые глаза. Узнав ее, Катя вскрикнула от радости и бросилась ей в объятия.

– Карина!

– Катенька, милая! Как я рада тебя видеть!

– Вот уж не ожидала, что тебя сюда пустят.

– Пустили, как видишь, – Карина не удержалась от тяжкого вздоха. Катя, отстранившись, внимательно посмотрела ей в лицо.

– Карина, у тебя всё в порядке?

– Небольшие неприятности на работе. Дай-ка взгляну, как тебе сделали личико…

Карина окинула профессиональным взглядом Катин макияж и снисходительно улыбнулась:

– Ох ты, горе мое… Сама, что ли, накрасилась? Дай-ка я хоть подровняю немного… Сядь на диван. А здесь еще и темно…

– Карина, я не пойму – что ты здесь делаешь? Ты же сама говорила, что у вас с Селгариным напряженные отношения…

– Теперь обстоятельства сложились так, что нам пришлось сотрудничать. Я же сказала – у меня возникли проблемы. А господин Селгарин любезно согласился мне помочь.

– И ты теперь работаешь на него? – радостно спросила Катя.

– Можно сказать, так. Пока не решится наша общая проблема.

– Ой, как хорошо! – расцвела Катя. – Я так рада!

Карина опустила глаза, разглаживая складки на подоле, и ничего не ответила.

– Я как увидела тебя, – тараторила Катя, – так прямо камень с души упал. Знаешь, я уже начала волноваться. Привезли неизвестно куда, заперли тут, никто не приходит, никто ничего не объясняет. Расскажи, что за праздник тут будет сегодня вечером. Я под дверью слушала – снаружи голоса, музыка играет…

– Солнышко, я здесь на птичьих правах и ничего толком не знаю, – мягко ответила Карина. – Беспокоиться тебе не о чем… О, а вот и господин Селгарин. Пусть он лучше сам тебе всё расскажет.

– Какой сегодня закат! – произнес Селгарин, входя в зал.

В смокинге он выглядел фантастически элегантно.

– Простите, что пришлось столько вас тут продержать. Мы ждем еще одного участника, без которого это всё бессмысленно. Он позвонил, что вот-вот подъедет. Карина, вы закончили?

– Да, Эдуард Георгиевич.

– Тогда можете идти.

«Не уходи!» – взглядом попросила ее Катя. Но Карина, улыбнувшись ей краем рта, безропотно покинула зал.

– Еще буквально пятнадцать минут, Катенька… – извиняющимся тоном сказал Селгарин.

– Я есть хочу! – капризно заявила Катя. – И вы так мне ничего и не объяснили. Что мне надо будет делать?

– Что обычно делают фотомодели? – пожал плечами Селгарин. – Вас зовут, выходите, улыбаетесь, позируете и уходите. А насчет еды… Подождите еще час-другой. После праздника будет фуршет. Сейчас не до еды – вот-вот начнется…