Зверолов - Александр Рудазов

— Не могу сказать ничего конкретного. Слишком отличается от классических жизнеформ. Не вижу тут ни мозга, ни сердца, ни легких… тут вся система построена на другом принципе. Хотя что-то мне это напоминает…

— Эти существа показались мне несколько… ограниченными, — заметила Лебедева. — Не могут ли это быть роботы?

— Полностью не исключено, но я считаю это маловероятным. По-моему, это все же живые существа.

— И мы должны были сделать так, чтобы хотя бы один оставался живым, — напомнил Хаусер, обводя взглядом поле битвы. — Цели мы пока что не достигли.

— Трудно будет, — вздохнула Лебедева. — Стоперы-то на них не действуют… Кстати, почему они на них не действуют?

— Потому что это небелковая форма жизни, — ответил Троост. — А стоперы воздействуют на нервную систему.

— А у них ее нет?

— Есть, полагаю, только структура у нее не клеточная. На аборигенов Гералии стоперы тоже не действуют.

— А вы бывали на Гералии? — полюбопытствовала Лебедева.

— Пока не доводилось, — рассеянно ответил Троост, запаковывая трофей в силовой пузырь. — Но зоопарк планирует отправить туда экспедицию через два-три года, так что, возможно…

— Вначале нам нужно разобраться с этой вот экспедицией, — перебил Хаусер. — Сюда наверняка уже летит подкрепление, так что давайте быстрее. Мы вообще в командном центре или нет? Я что-то никак не пойму…

Троост повертел головой. Действительно, это помещение мало походило на рубки, мостики, пультовые и другие центры управления, что в ходу у людей. Никаких приборов, мониторов, интерфейсных устройств… впрочем, все это и на Земле сейчас встречается нечасто. Зачем, если любой участок пространства по мысленной команде превратится в экран, а в черепе каждого человека сидит квантовый компьютер?

Но здесь все-таки слишком уж аскетично даже по меркам современной Земли. Только красный свет, образующий сложные узоры, и причудливые выступы на стенах.

Одним из таких выступов, особенно крупным и почти шарообразным, Хаусер очень заинтересовался. Он подплыл к нему и принялся проверять на разные реакции.

Проще говоря — тыкать униором.

Выступ дергался, колыхался и испускал красные лучи. Те сплетались в центре зала, словно клубок ниток. Троост изучал показания анализатора, орудовал биоискателем и все пытался схватить ускользающую мысль…

А потом Хаусер взялся за непонятную штуковину обеими руками и слегка тряхнул током. Его бионические батареи уже частично подзарядились. И выступ отреагировал на этот разряд… да и не только выступ!

Весь корабль, весь звездолет явно вздрогнул! Красный свет сбился и пошел ломаными, троицу землян повлекло в сторону. Лебедева перевернулась в воздухе, чтобы встретить налетающую стену ногами, а не спиной.

— Я так и думал! — торжествующе проорал Хаусер. — Я знаю, что это за штука! Это штурвал! Мы и правда в центре управления!

С этими словами он еще раз ударил «штурвал» током — и звездолет снова тряхнуло. Издалека послышался приглушенный полурев-полустон.

И в этот момент у Трооста в голове щелкнуло.

— Это не штурвал, — помертвевшим голосом сказал он. — Это… мозжечок.

— Что?.. — не понял Хаусер.

— Мы в головном мозге, — тихо произнес Троост.

Несколько секунд Хаусер молча смотрел на зверолова, осмысливая услышанное. А когда осмыслил, его глаза резко расширились.

— Назад, к кораблю!!! — проревел генерал, первым подавая пример.

Путь обратно был сумбурным. Переполошенное осиное гнездо — вот что это напоминало. Маскировка уже не помогала — многорукие монстры бросались прямо на землян, безошибочно.

Внезапно Троост понял, что они с самого начала прекрасно их видели. Просто до определенного момента не воспринимали как врагов. Считали инертной субстанцией — безвредной и несъедобной.

— Значит, это не звездолет?! — на лету выкрикнул Хаусер.

— Нет! — кивнул Троост. — Сам посмотри — кровеносные сосуды, желудок, сердце… это явно сверхгигантский организм!

— И кто же тогда эти… члены экипажа? — нахмурился Хаусер, прожигая бластером очередного пришельца.

— Фагоциты! — ответил Троост. — Клетки иммунной системы! Они просто защищают организм хозяина от вторжения вредных микроорганизмов!

— Это я-то микроорганизм?! — взревел Хаусер.

Лебедева больше не терзалась угрызениями совести. Узнав, что перед ней не разумные существа, а… вообще не существа, она стала палить, точно по мишеням в тире. Хладнокровно и без колебаний.

Хаусер тоже сменил тактику. Если его противники — напрочь лишенные мозгов бактерии-переростки, нет смысла особо ухищряться. И от них тоже никаких хитростей можно не ждать.

Правда, у них численное превосходство. Очень значительное.

— Троост, сколько вообще бывает фагоцитов в одном организме?! — рявкнул Хаусер, прожигая очередного монстра.

— Много! — коротко ответил зверолов.

Земляне неслись по кровеносному сосуду, едва успевая увертываться от ваго… эритроцитов! «Пасущие» их фагоциты бросались со всех сторон, один за другим сгорая в бластерном огне.

Троост с досадой размышлял, что в зоопарке такая добыча произвела бы фурор, но поди-ка поймай ее… Он даже силовой пузырь с вскрытой особью был вынужден бросить — тот замедлял эвакуацию.

Впереди возникли огромные ство… да, створы. Точнее, створки. Гигантские створки, перекрывающие сердечный клапан. Сейчас они были закрыты, но Хаусер даже не подумал притормаживать. Он на лету присоединил к бластеру миноформатор, выждал, пока сформируется заряд, и от души шарахнул.

Страшная вспышка прошибла створки насквозь, оставив оплавленные края. Троост невольно посочувствовал космическому гиганту, в чье сердце они только что ворвались.

Дальше, дальше. По редеющему кровяному потоку, во все более узкие артерии. Но несмотря на то что земляне все больше приближались к своему космолету, его сигнал становился все слабее и слабее. Троост уже догадался о причине, и ему это очень не нравилось…

Вот наконец и он. Корабль-шпион «Отто Скорцени». Целый, нетронутый… только вот какой-то «поплывший». Очертания корпуса заметно смазались, появились странного рода потеки…

Запрыгнувшая внутрь Лебедева тут же доложила, что космолет в нерабочем состоянии. Двигатель и гравитационная система серьезно повреждены. Они словно… изъедены.

— Как прикажете это понимать?! — нахмурился Хаусер.

— Очевидным образом, — вздохнул Троост. — Несмотря на то что мы оставили космолет не в пищеварительной системе, а в кровеносной, за время нашего отсутствия он слегка… усвоился. Как я и думал, они питаются металлами…

— Значит, мы не сможем вернуться? — закусила губу Лебедева. — И связи по-прежнему нет… почему ее здесь нет? Я думала, что это помехи от инопланетных приборов…