Зверолов - Александр Рудазов

Обычные биомодификанты и киберимпланты в двадцать пятом веке есть почти у всех. Мыслечип так вообще у каждого, без исключения. Этот крошечный квантовый компьютер вживляется в черепную коробку уже в три года — а иногда даже еще раньше. Родители могут отказаться, конечно… но это так же глупо и нелепо, как отказываться от прививок. Существовать в современном обществе без мыслечипа… затруднительно.

Но полная киборгизация — явление не слишком распространенное. Обычно ее проходят по медицинским показателям — если иного способа сохранить жизнь просто не остается. Именно так было с Рыымэху — одним из немногих инвалидов Последней войны.

Согласно подсчетам, всего в ее сражениях погибло девятьсот девяносто девять человек. Но рядовой Рыымэху был близок к тому, чтобы округлить это число до тысячи. Еще совсем юным солдатом он в ходе одного из боев получил тяжелейшие травмы. Сейчас ему смогли бы помочь, но сто лет назад медицина была менее развита. Чтобы спасти Рыымэху жизнь, его превратили в омара — киборга, чья живая плоть полностью скрыта под металлической оболочкой, сложным экзоскелетом. Вне его Рыымэху существовать уже не может.

— Итак, полагаю, все в сборе? — обвел взглядом присутствующих космократор. — Рыымэху?

— Я! — хрипло ответил омар.

— Разъясните ситуацию для тех, кто еще не полностью в курсе.

Рыымэху поднялся с места, и в воздухе вспыхнули сложные голограммы. Один из участков резко укрупнился и превратился в скопление огней. Приглядевшись, можно было разглядеть очертания крошечных звездолетов.

— Они вынырнули из гиперпространства на уровне орбиты Нептуна в август-секторе, — заговорил Рыымэху. — Самого Нептуна там, по счастью, не было — он сейчас в декабрь-секторе. Они движутся по эклиптике к центру, но довольно медленно — что-то около полутора астрономических единиц в сутки. То есть если они не изменят скорости и не свернут с курса, то достигнут Солнца приблизительно через три недели.

— А вы думаете, они не свернут? — осведомился Штауфенберг.

— Свернут, скорее всего. Не Солнце же им нужно, верно? Но пока что они движутся по прямой, через август-сектор.

— А что у нас там сейчас, в августе?

— Из планет в данный момент ничего. Земля в мае, Марс в феврале, остальные тоже в других секторах. Очень удачно. Правда, Венера на границе августа и сентября, но к тому времени, когда они, по предварительным расчетам, достигнут ее орбиты, она отойдет уже достаточно далеко. Вот здесь и здесь они встретятся с орбитальными станциями «Варрох» и «Блистающая Радужная Звезда»…

— Персонал оттуда уже эвакуирован, — добавил Рокотов. — Сами станции тоже постараемся перевести на другие орбиты, но нет гарантии, что успеем к сроку.

— Сами станции — железо, — отмахнулся космократор. — Новые построим. А вот человек — ресурс невосполнимый. Где планируете разместить флот, Рыымэху?

— Вот здесь, — указал председатель Госкомитета. — Между орбитами Сатурна и Урана. Здесь мы дадим им бой.

— Но они прибудут туда только через восемь дней, — произнес Штауфенберг. — Мы должны использовать это время с максимально возможной выгодой. Экипаж в сборе? Хаусер, подойдите.

Хаусер встал из-за стола и дернул за собой Трооста. Подойдя к космократору, бригадный генерал красивым жестом отдал честь и выпятил грудь. Троост, не будучи военным, честь отдавать не стал, но грудь выпятить попытался. Правда, вместо нее выпятился живот.

Рядом с ними встала еще и какая-то девушка — стройная, подтянутая, жилистая. Совсем молодая — лет сорока на вид.

— Думаю, вам интересно, зачем мы вас сюда пригласили, Троост, — произнес Штауфенберг.

— Немного есть, — не стал отрицать зверолов. — Меня нельзя назвать компетентным специалистом в военном деле.

— От вас нам требуется не это. Наша главная проблема в настоящий момент — мы совершенно ничего не знаем о наших непрошеных гостях. Ни что они собой представляют, ни каковы их цели, не говоря уж о вооружении. Мы отправили уже шесть пилотируемых разведботов и больше сорока космических дронов. Все были уничтожены. Но у нас есть один кораблик, который, как мы надеемся, сможет подойти незамеченным. Это «Отто Скорцени», новейшая разработка, корабль-шпион, неуловимый для всех средств обнаружения.

— Для всех НАШИХ средств обнаружения… — уточнил Рыымэху.

— Поправка принимается, — кивнул Штауфенберг. — Тем не менее «Отто Скорцени» — единственный космолет, у которого есть шанс. К сожалению, пока он у нас всего один — по сути это только прототип. На верфях сейчас строятся еще «Мата Хари» и «Рихард Зорге», но они сойдут со стапелей не раньше чем через месяц. Поэтому мы очень тщательно подбирали кандидатов на эту операцию.

— Вы имеете в виду, что я… — начал Троост.

— Правильно. «Отто Скорцени» — трехместное судно. Одно место займет пилот… познакомьтесь, это Маруся Лебедева. Это она обкатывала «Отто Скорцени» и после конструктора лучше всех знакома с его устройством. Второе место займет генерал Хаусер — он будет возглавлять экспедицию и отвечать за ее безопасность. Третье место мы хотим предложить вам, Троост.

— Я польщен, — чуть наклонил голову зверолов.

— Не радуйтесь слишком сильно. Операция практически самоубийственная. Но вы один из самых компетентных специалистов по внеземным формам жизни, имеете большой опыт действия в экстремальных ситуациях и вам неоднократно доводилось вступать в контакт с разумными ксеносами — а именно такое сочетание нам и требуется.

— Еще раз — я польщен, — повторил Троост.

— Можно ли понимать это как согласие?

— Безусловно.

— В таком случае можете приступать. Хаусер, вы знаете, что делать.

— Яволь, мой космократор! — прищелкнул каблуками генерал.

— Знаете, Хаусер, во второй раз уже не так смешно, — покачал головой Штауфенберг. — Придумайте новую шутку.

«Отто Скорцени» действительно был очень маленьким космолетом. Одна-единственная кабина, в которой с трудом помещались три посадочных места — такие модели называются «космическими баркасами». Когда туда втиснулись три центнера Трооста и Хаусера, пространства для пилота практически не осталось. Но Маруся Лебедева все же каким-то образом просочилась внутрь и скользнула в контрольную нишу.

— Включаю искусственную гравитацию, — глухо сообщила она. — Старт через пять… четыре…

Уже через несколько минут «Сунь Цзы» остался далеко позади, и Лебедева сообщила, что полет займет два часа сорок минут. Хаусер углубился в изучение дальней съемки кораблей пришельцев, а Троост задумался — почему же космократор выбрал именно его? Скорее всего, это Хаусер предложил его кандидатуру, но все-таки — неужели не нашлось более опытных ксенологов?

А потом он понял, в чем дело. Безусловно, в Солнечной Системе предостаточно ксенологов, этнографов, контактеров и прочих специалистов по инопланетянам, но у них недостает одного очень важного навыка.