Черная корона Иссеи - Александр Маслов

– Это похуже явления Керлока, – прошептал Леос, прижимая к себе Астру. – Клянусь, в тысячу тысяч раз хуже! Пожалуйста, вставай! – он попытался поставить ее на ноги.

– Не дрейф, сладкоголосый, – Астра оперлась на крышку саркофага и приподнялась. Сознание возвращалось к ней, магический жар растекался по венам, обжигая лицо и грудь. В тело будто вселился огненный демон, неутомимый, полный нечеловеческих сил, жаждущий борьбы.

– …фая-спелл! – призвала мэги Пэй, вскочив на ноги и пуская сдвоенный фаерболл в приблизившихся скелетов.

Голаф Брис даже не успел взмахнуть мечом – сразу три храмовых воина, объятых пламенем, отнесло к основанию колонны.

– Авро-канья-фая-спелл! – повторила Астра, целя в скопление костяных существ.

– Их этим не проймешь, – обернувшись, сказала Верда. – Только зря тратишь силы.

В подтверждение ее слов, воины, сбитые фаерболлами, снова поднялись и двинулись к проходу, который защищали Голаф и Каррид Рэбб. Там уже зазвенел металл. Анрасец с трудом отбивал удары двух мертвых служителей Сатха, атаковавших секирами. Голаф, вскидывая Синий Зигзаг, успел обезглавить троих, но чудесным образом черепа вернулись на их рассеченные позвонки, и в пустых глазницах сверкнули рубиновые искры воли Маро. Увидев это, франкиец выругался и стал рубить с такой силой, что кости брызгали желтой трухлявой крошкой. Скелеты падали, громыхая, на пол, снова вставали, спеша занять место в мертвом строю.

– Что же это происходит?! – ревел Каррид Рэбб, дико вращая двумя короткими мечами. – Они не желают отправляться в могилу! Я только срубил одного – он снова скрипит костями! О, Балд! Балд-отец! – он задыхался от ярости, плевался грязным потом, струившимся ручьями по лицу.

Помогая другу, Леос запрыгнул на крышку саркофага и попытался оттуда отбивать атаки шестом. Мэги Верда, защищая его и анрасца, выбросила щит льда, и он несколько минут сдерживал натиск непобедимых стражей гробницы. Астра старательно содействовала Голафу Брису, чередуя удары фаерболлов и ледяных конусов, которые ненадолго лишали движения воинов Сатха, давая рейнджеру перевести дух. Но силы мэги кончались, несмотря на действие микстуры Гале. Так же она чувствовала, что вымотался франкиец: выпады его меча становились неточны, не так стремительны, как некоторое время назад.

«Рена! – прошептала мэги Пэй, пуская невысокую стену огня поперек прохода, чтобы остановить часть наседавших стражей гробницы. – Они истинно бессмертны, и мы не можем сделать ничего! Мы все умрем здесь, разорванные холодными костяными пальцами!».

Потянувшись к сумке, где лежал еще один пузырек микстуры, которая скорее могла убить ее, чем дать еще немного магической силы, Астра смотрела на раскрошенные кости. Неведомым волшебством они снова и снова соединялись и вставали в обличии проклятых воинов Сатха. Отдернув руку от замка сумки, дочь магистра попыталась определить нити чьей черной воли творят такое непостижимое волшебство. От чего-то вспомнила подземелье Керлока, его колечко с топазом, водившее Удачу по кругу и помогавшее мэги столько раз. Вспомнив, Астра повернула подарок эклектика на пальце и внезапно, чуть не вскрикнув от догадки, почувствовала долгую вибрирующую волну магии, которая исходила от бронзового саркофага жреца.

– Шетов выродок! – выдохнула мэги Пэй, найдя взглядом желтое свечение, мигавшее за дальней колонной у выхода. – Госпожа Глейс, – хрипло окликнула она Верду, – какие там у тебя свитки? Ведь был же «Солнечный Меч»?

– И что с того? Успокоить душу одного из них? – Верда с презрением кивнула на храмовых воинов, столпившихся в узком проходе. – Я попробую «Светлую Птицу». Она задержит их, и, может быть, нам удастся уйти.

– Нет, Глейс! Быстро достань «Солнечный Меч» и иди сюда! – Астра запрыгнула на соседний саркофаг, с него перепрыгнула на другой и увидела прятавшееся за дальней колонной существо, бывшее когда-то старшим жрецом Сатха. Они несколько мгновений с ненавистью смотрели друг на друга. От блеска неживых, похожих на мутные капли яда глаз на сморщенном лице, дочь Варольда испытала какой-то гипнотический страх, словно все это происходило во сне, а она была бессильна, беззащитна и неподвижна. Мэги едва устояла на ногах, судорожно сдавив пальцами зеленоватый камешек на шнурке – амулет, брошенный служителем Иссеи. Это будто помогло. Ощущение реальности вернулась с частыми ударами сердца, и она услышала голос рейнджера.

– Астра! Госпожа Глейс! Уходите оттуда! Немедленно назад! – вскричал франкиец, видя, что обе мэги вышли из под его защиты, и часть костяных воинов направляется к ним.

– Поспеши, Верда! Вот он! – мэги Пэй, указала на прятавшегося за колонной жреца, хотя госпожа Глейс и без подсказки видела рожденное могилой и волшебством Анобиса существо. Сорвав печать с пергамента, она развернула свиток и зачитала длинное заклятие, хранившее силу северных богов.

– Авро-канья-фая-спелл!..фая-спелл! – выдыхала Астра, пуская тусклые фаерболлы в приближавшихся скелетов, надеясь хоть ненадолго задержать их.

– Леос, Каррид, держитесь! – крикнул Голаф Брис и, перемахнув через саркофаг, бросился на помощь дочери магистра, вполне осознавая, что анрасец с бардом, столь неловко управлявшимся с шестом, не удержат проход больше чем минуту-другую, и будут окружены и растерзаны беспощадным воинством Сатха. Так же рейнджер понимал, что сам вряд ли устоит дольше, защищая мэги Пэй посреди широкого центрального прохода. Он надеялся лишь на чудо, смутное и невероятное, которое затеяла Астра или госпожа Глейс, отчаянно читавшая непонятные слова со старого пергамента.

Верда произнесла последний звук заклятия, и свиток вспыхнул дымным пламенем. В темноте, под высоким сводом зала возник огромный меч, светящийся, словно острый осколок солнца.

– Душа на Суд Небесный! Тело – земле! – госпожа Глейс взмахнула рукой, направляя магическое оружие в жреца Сатха.

Либиец взвыл жутким ночным зверем и повалился на пол, вздрагивая несколько мгновений, пока желтое свечение не отделилось от его сморщенного тела. Тут же скелеты, наступавшие на рейнджера и мэги Пэй, и другие, окружившие Каррида и Леоса, с костяным стуком повалились на каменные плиты. Потухли светильники на колоннах, и как-то сразу навалилась темная, тяжелая тишина. Только было слышно, как хрипло дышит анрасец, упираясь мечами в расколотую крышку саркофага.

– Рена Берегущая, – молитвенно проговорил Голаф Брис, – мы побывали одной ногой в Некроне. Мы едва не остались там, – остывшим взглядом он обвел горки изрубленных костей теперь неподвижных и жалких как любой прах.

– Госпожа Глейс, пустите еще несколько светляков, – попросила Астра, сев на край постамента колонны. – У меня нет сил. Совсем нет. Нужно передохнуть с полчаса.

– Умоляю, только не здесь, моя уставшая и прекрасная! – взмолился Леос, переступая через разбросанные на полу останки воинов Сатха. – Я не хочу задерживаться здесь ни на минуту. Я не могу здесь больше быть! – он уперся шестом в стенку саркофага и, едва подавив отвращение, оглянулся на кучку костей у ног Каррида Рэбба. Лицо барда стало желтым, как старый пергамент.