Черная корона Иссеи - Александр Маслов

Фирит вел куда-то на северную окраину Иальса, за кладбище, поднимавшееся по подножью Мельничьего холма. В густой зелени просматривались обветшалые серокаменные гробницы; ближе к возвышенности торчали купола захоронений эпохи Хоргана, украшенные крылатыми фигурами угрюмых грифонов, оскалившихся львов и Ларс. Заходящее солнце блестело на крышах богатых склепов, стоявших особняком дальше от дороги. С другой стороны, где располагалось несколько ткацких мастерских и амбаров, тянувшихся в ряд до городской стены, было так же пустынно, уныло, словно не Иальсу принадлежало это место, а какому-нибудь олмийскому захолустью.

Фирит всю дорогу – а шли они больше часа – рассказывал подробности событий страшной ночи, когда в дверь салона постучали служители магистрата и сообщили невозможную весть: король Луацин убит и в убийстве его обвиняют Варольда Кроуна. То дрожащим, то гневно шипящим голосом рассказывал гном о явлении в салон Канахора Хаерима, которого он видел в щель двери, стоявшего с окровавленной головой короля; рассказывал потом о жутких криках и огне, мигом охватившем весь дом. Изольда часто обрывала его, переспрашивала:

– А сейчас? Как он сейчас, наш Варольд? Пожалуйста, говори правду, милый коротыш!

– Увидите, госпожа. Нехорошо с ним, но огорчать вас ничем не смею, – уклончиво отвечал Фирит и, тяжело дыша от быстрой ходьбы, еще проворнее передвигал маленькие ноги в серых рваных сапожках. – Подождите, подождите, – приговаривал он, – ведь дойдем скоро.

Астра не терзала вопросами преданного слугу отца. Шла, представляя Варольда бледным, недвижным, страдающим от ран и всех бед, которые обрушила на него беспощадная судьба. Вспоминала, расставание с ним перед отплытием на Рохес, когда она еще не знала, кто есть для нее магистр Пламенных Чаш. Ведь тогда мэги Пэй видела в нем лишь доброго, милого сердцу старика, не понимая причин привязанности, возникшей между ними необъяснимо быстро.

За амбарами, окруженными редкой изгородью, они свернули на улочку с одноэтажными домиками: низкими, деревянными домиками с плоскими крышами и округлыми стенами. Было видно по всему, что здесь жили гномы, переселившиеся в Иальс после затяжной войны с Кардором, когда на юг уходили целыми селениями, городами. В те дни дороги гремели от конских копыт и обозов, а верховья Росны были пугающе-алыми от крови, как небо на горизонте, когда потускневший солнечный диск касается угрюмых волн моря.

За садиком, устроенным по архаэсскому обычаю с горками камней и карликовыми яблонями в больших глиняных горшках, Фирит остановился и огляделся. На улице не было чужих, лишь соседи возились возле колодца и девчонка гнала от ручья крикливых гусей.

– Сюда, мои госпожи, – попросил гном, направляясь к двери с гроздью железных колокольчиков.

На пороге он прошептал молитву, топнул тихонько ногой и затем пропустил гостей в коридор.

Согнувшись под невысоким сводом, Изольда прошла в душную комнату. Здесь было слишком темно, магистр не сразу разглядела человека, скорчившегося на ложе, застланном овечьими шкурами.

Фирит жестом прогнал горбатую старуху, быстро разжег лампаду.

– Варольд… – почти беззвучно, простонала Изольда, узнавая в чуть живом старике мэтра Пламенных Чаш.

Астра стояла позади наставницы, вцепившись от волнения в край ее пеплума и обращаясь со страстной молитвой к Пресветлой Эте-Целительнице.

Кроун был без сознания. Он почти не дышал, на темном морщинистом лице блестели капельки пота, похожие на расплавленный жаром воск. На его, Варольда, шее и приоткрытой груди, похожей теперь на земляную корку, сочились сукровицей глубокие трещины – ужасный след заклинания грейскин, когда-то спасшем Кроуна от смертельного удара Канахора Хаерима.

– Он сколько дней уже вот так, – пробормотал Фирит, – почти не приходит в себя. А когда открывает глаза, то всякий раз, просит привести вас, госпожа Астра. Он говорит в бреду, что вы – его дочь.

– Отец! – Астра опустилась на колени, нежно взяв его неподвижную руку. – Отец мой! Ты не умрешь! Ты не смеешь умереть теперь! Ведь я же пришла! – зашептала она, и Варольд, будто услышав призыв дочери, вздохнул, его багровые веки дрогнули.

– Фирит! Запоминай быстро: мне нужно собачью кровь, сурьму, корни полыни… – Изольда торопливо перечисляла что-то еще, наклонившись к гному и пронзительно глядя в его сизые испуганные глаза. – Быстренько, Фирит! Все найдешь в святилище Эты или у ближайшего лекаря. Только не приводи сюда никого, – она повторила названия необходимых для лекарства веществ, бросила в оттопыренный карман сто сальдов и толкнула коротыша к двери.

– Если бы я могла вызвать амфитрит!.. Никто так не искусен в исцелении, как они! – страстно сказала мэги Пэй, обернувшись на мгновение к наставнице. – Я, пожалуй, могла бы их вызвать. Только пройдет много времени. Может, отнесем его к морю? В поместье Керлока – это недалеко за городом.