Нет чужих бед - Оксана Демченко

В толпе зашевелились, вспоминая рассказы приезжих с юга: так и есть, злоба Ролла донимает их земли превыше прочих. Нет ему, коварному, укорота и узды на юге.

— Северяне же из Брогрима почитают Ролла подателем жизни, что бы ни пели мы, гласени, о его черном гневе. Ибо белый Адалор холоден в краю снегов и не желает растопить там льда даже в середине лета. Загорье не меньше благоволит Багровому. Зовет красным солнышком и огнем любви.

Толпа заворочалась сонно и медленно, удивленная столь странным противоречием, о котором все в общем-то знали, но старались гнать от себя мысли, неугодные богам и их служителям.

Патрос снова чуть помолчал, давая размышлениям отстояться, и заговорил о братьях, о разуме и рачительности Белого, темном яростном характере Багрового. О спорах их, порождающих зимние стужи и летние пожары. О той хрупкой гармонии, которую и следует поддерживать в своей душе и в жизни всего людского рода. Слушали его все более сосредоточенно. Пение двух гласеней отрешило людей от повседневных забот и настроило на готовность внимать чему-то новому. И третий, удивительное и небывалое дело, дал это новое! Не силком впихнул в голову, не пробубнил заунывно и тягостно, а именно рассказал. Интересно, понятно, с душевным жаром, искренне.

Когда гласень смолк, люди на площади стояли не шевелясь. Патрос перевел дыхание и чуть улыбнулся. Даже если он не обретет власть маэстро, мечту свою он уже исполнил. Хоть раз в жизни прочел настоящую проповедь, без звучания, лишающего возможности получить отклик и понять помыслы людей.

— Вот я и прочитал вам проповедь, как полагалось по старинному укладу, — отметил гласень. — А теперь, следуя ему же, воспою короткую хвалу, призывая внимание Адалора к вашему выбору. Ибо пришло время сделать его.

И выбор сделали… Прошло два десятка дней, и он, вымотанный до предела, снова спрашивает себя — чему он тогда, на площади, радовался? Посрамлению октавы или своему успеху? Куда умнее и правильнее описал Ёрра: после избрания весь Гармониум: и ярмо титула маэстро, и непосильный воз проблем храма — в его полном распоряжении…

Патрос пересек площадь и поднялся на крыльцо терема, нащупал в темноте цепочку и потянул пару раз. Колокольчик едва слышно звякнул за стеной, в комнатушке слуги, и тот немедленно возник в дверях. Обрадовался, пропустил в прихожую, суетливо помог снять сапоги и подал мягкие валеночки. Получил неизменное благословение и удалился, сияя ярче свечи. Сам маэстро с ним разговаривал, великая честь!

В каминном зале гостя встретили без почтения, и на том спасибо. Уже восемь дней Берна, загостившаяся у родичей Орлиса, хлопотала в своем замке, наводя порядок. Смотреть на грифа и его жену Патросу очень нравилось. Более яркого отражения идеи гармонии он не мог себе представить. Не схожи ни в чем — и отлично дополняют друг друга. Берна на голову с лишним ниже мужа, тоненькая, светлокожая и светловолосая. О политике в целом и конкретно об интересах Загорья знает лишь одно: ее гриф очень умный и во всем разберется, если его часто и вкусно кормить. И не допускать до мелких домашних дел. А мелкие дела — это все снабжение замка, наем слуг, общение с торговым людом Загорья, поддержание хороших отношений с семьями соседей-грифов и иной знати — и так далее.

Рослый Варза, как обычно, сидел у камина, рядом с Шаримом, и время от времени с гордостью поглядывал на жену. Как она ловко управляется по хозяйству, как умеет со всеми найти общий язык и сколь щедро сеет тепло неугасающей улыбки.

— А если бы я умерла? — ужасалась грифья, не забывая наполнять взваром чашку для маэстро. — Да дворец к лету зарос бы грязью! Можно сказать, у меня не было выхода!

— Впредь не уделю и мига своего времени домашним делам, — пообещал гриф. — Раз мое небрежение столь целительно, я буду в нем тверд. Птаха, да не суетись ты, сядь ко мне. Никак не привыкну, что у них лето. Ты загорела за эти дни! Похорошела.

— Только в тереме порядок, — сдалась Берна, улыбаясь похвале и послушно подсаживаясь поближе к мужу. — Аэри прекрасно ведет хозяйство, повезло нам с таким знакомством. Я не осталась в гостях и лишнего дня, боялась, ты совсем оголодаешь. Ты ведь не умеешь заботиться о себе! Вон, глянь на нашего маэстро: скоро щеки изнутри прокусит, так ввалились. Пойду распоряжусь принести ему похлебки.

Гриф согласно кивнул и проводил жену счастливым взглядом. Посерьезнел, обернулся к Патросу:

— Сколько раз тебе было сказано: не ходи по городу без охраны!

— Знал бы, во что ввязываюсь, — горестно отозвался гласень, — нипочем не полез бы в маэстро! А ведь я еще пока и не начинал воплощать задуманное. Как в песок вода, так и усилия мои бесследно истекают, унося время и разрушая надежды. Эргриф не принимает никого. И поддержки нам не будет. Я даже не смог убедить его гвардию отказаться от краснокожих, опасных и ненадежных при обороне от демонов.

— Поначалу все хотят быстрых перемен, — усмехнулся гриф. — Ты бы глянул на меня, когда я получил браслеты и цепь грифа из рук отца! Я твердил, что объединю земли и изведу всех злодеев. Прошло десять зим, пока хоть немного образумился. Если добро насаждать столь рьяно, как беремся с самого начала, почуяв власть, оно пострашнее зла становится. Не спеши.

— Да есть ли время, чтобы не торопить себя? — вздохнул Патрос и обернулся к Аэри: — Ты сегодня молчишь, а я привык к твоим советам.

— Я теперь хозяйственная и домовитая, — тихо рассмеялась леди. — Прости, у каждого свои мечты и свои беды. Этот терем — моя мечта. Сбывшаяся. Вот я и радуюсь, вопреки всему.

— Отвлекли нас без повода, — возмутилась Кошка Ли, сосредоточенно перебирая на столе разноцветные, ярко играющие бликами камни. — Мы практиковались в магии поиска, между прочим. Но относительно времени… Ты прав, его нет. Лоэль, мой Раа и остальные, вы их не знаете, изыскали способ определять точно и на расстоянии то, что вы именуете благодатью Адалора.

Лэйли стала окончательно серьезной, и это выражение сосредоточенности на ее лице выглядело угрожающе незнакомым, предвещающим дурное. Гриф чуть подался вперед, по своему обыкновению: так он отмечал готовность слушать с полным вниманием. Кошка виновато дернула плечом и вздохнула:

— Числа вам ничего не скажут, но если просто и коротко — здоровое состояние баланса сил мира соответствует серединке. Неопасны отклонения в две-три условных единицы. Более пяти — угроза прорыва, но нескорого. Десять было, когда Арха взялся заделывать дыру на острове.

— А сейчас? — сократил пояснения гриф.

— На Черном острове — шесть, — отозвалась Лэйли. — Давно уже и без перемен. Вэйль, вы ее не знаете, и Тиэса, наша королева, первыми додумались запустить процесс сбора данных по всему вашему миру. Мы потеряли слишком много времени, глупо исследуя один лишь остров…

— Где? — очень тихо спросил Патрос, подозревая ответ.

— Здесь, в столице, — подтвердила его худшие опасения Лэйли, — сегодня на закате было одиннадцать единиц. Рост идет быстро, но прорыва пока нет. Когда он сформируется, мы не знаем. Может, через три дня. Или через десять. Утром мы посадим в парке грузовой модуль и начнем собирать системы защиты. Магии у них не будет, это я вам обещаю. Доспех и оружие моих учеников уже обработаны чем следует.