Дракон - Олег Бубела

Это продолжалось долго. Я ни на миг не оставлял контроль за стаей, стараясь успеть наладить оборону со всех сторон, перебрасывая крылатых бойцов на разные направления, комбинируя магию и когти. Спустя полчаса такой напряженной работы мне показалось, что натиск шершан начал ослабевать. За это время мне пришлось полностью разрушить один из утесов, а также изрядно срезать верхушку гнезда, превратив ее в запас снарядов для крупных тварей. Последняя волна наступления была гораздо слабее первой, всего полтысячи мелких и десяток средних тварей вылезло из воды и попыталось вновь покорить гнездо. Больших уничтожил я, а потом вместе с остальными просто закидал мелких шершан камнями и магическими плетениями, попутно обрушив еще один выступ на утесе.

Позволив себе немного передохнуть, я освободил сознание от дикого напряжения и разрешил драконам действовать самим, предполагая, что дело близится к завершению. Зря я это сделал, потому что тут же начались ошибки и просчеты. Мириконо, устав воздействовать на тварей выдохом, просто схватил когтями крупную шершану и попытался оторвать ее от скалы и сбросить вниз. Первое у него получилось, а вот второе – не очень. Тварь сумела зацепиться щупальцем за его лапу и крепко держалась своими присосками за чешую дракона, не желая падать. Мирик поднялся выше и принялся болтаться в воздухе, стремясь освободиться от захвата. Пара драконов тотчас поспешила к нему на помощь.

То ли эта шершана была очень глупой, то ли ее присоски недостаточно сильными, но она не попыталась подтянуться и обвить Мирика, а отцепилась от его лапы и полетела… прямо в спешившего на помощь Ласаро. Дракон не успел увернуться, шершана ударилась в его грудь, моментально обхватив своими щупальцами и сжимая его крылья. Попытавшись подхватить падающего дракона магическим захватом, я оставил это бесполезное занятие и рванулся к нему вместе с остальными, понимая, что уже не успею.

Но Ласу повезло, если можно так сказать. Он не рухнул в океан, где еще копошилось множество мелких тварей, а упал на скалу, вот только не совсем удачно – спиной. Подлетев к нему, двое драконов совместными усилиями разорвали слегка пострадавшую при падении шершану, даже не думавшую сопротивляться, а тут подоспел и я. Приземлившись рядом с пострадавшим, я отшвырнул ошметок щупальца и осмотрел бессознательного дракона, здорово приложившегося головой. Дело было плохо, оба крыла оказались переломанными и превратились в гармошку, наверняка еще несколько ребер повреждено… В общем, итог печальный.

И тут в моей голове вновь раздался голос Лара:

– Алекс, посмотри!

Взлетать было долго, поэтому я просто вновь активировал свою способность и взглянул на то, что видел мой брат. М-да… Рано я обрадовался, что нападение подошло к концу. Из воды вылезало больше десятка шершан самого крупного размера и еще с полсотни средних. На мелочь я даже внимания не стал обращать, потому что ее сосчитать было невозможно. Чувствуя огромную усталость своих драконов, я понял, что еще полчаса такой напряженной битвы, и они станут падать на камни, полностью обессилев. Не лучше ли оставить гнездо?.. Но ярость, рожденная в душах крылатых, не позволила мне подать команду об отступлении. Вместо этого я засек двадцать минут и понял, что если за это время мы не сумеем отразить эту волну, то придется смириться с мыслью о поражении.

– Итак, акт второй, судьбоносный, – устало пошутил я и поднялся в воздух.

На этот раз даже ярость не помогала выдерживать дикое напряжение разума, поэтому иногда я позволял нескольким десяткам драконов действовать самостоятельно, понимая, что мое сознание вскоре может просто покинуть меня. Огромными усилиями я отколол большой кусок скалы, обнажив несколько ходов в недрах гнезда, и сбросил его вниз, прямо на головы тварей. Разом удалось прихлопнуть около тридцати средних и всего четыре крупных, поэтому я вновь стал работать разрушителями, убивая первых, потому что о шкуру огромных они просто развеивались, несмотря на все мои попытки. А гигантов пришлось уничтожать драконам.

Для них я специально нарезал несколько сотен камней, по форме напоминавших гигантские копья, поэтому при каждом заходе крылатых одна из тварей оказывалась пронзенной насквозь десятком клиновидных острых камней и падала вниз, не в силах справиться с избыточным весом. Спустя пятнадцать минут я уже начал потихоньку подумывать о том, что нам все же удалось выстоять, но внезапно заметил вдалеке в океане нечто странное. Создавалось такое впечатление, что там всплывала огромная подводная лодка, но так как их в этом мире не было и быть не могло, это явление означало, что…

– Мать вашу! – удивленно воскликнул я, на мгновение теряя контроль над стаей. – Похоже, к нам подкрадывается песец!

Снова собравшись, я принялся с удвоенной энергией уничтожать всю мелочь, которая еще оставалась на скалах, несмотря на усталость драконов, на их удивление и закрадывающуюся в сознания обреченность. А все потому, что неподалеку от гнезда всплывала шершана, которая одним своим появлением ставила под большое сомнение все, чего мы так долго добивались. Эта гадина была раза в четыре больше тех гигантов, которых мы уничтожали каменными копьями, и сейчас приближалась к скалам, на которых все еще кипело сражение. Не обращая внимания на трупы сородичей, устилавшие пространство перед гнездом, она вылезла из воды и стала пробираться по осколкам камней. На поверхности она казалась еще огромнее. Уничтожая еще сотню мелких шершан, я подумал, что это наверняка их матка, или царица, королева – определение не столь важно. Потому что просто невозможно было представить существование экземпляра еще больше этой твари. Как ее только вода выносит!

Контролируя совместные действия драконов, продолжавших зачищать скалы, я начал на практике выяснять, как же убить эту тварь, но раз за разом все мои попытки оканчивались неудачно. Ее шкура отражала магию точно так же, как и чешуя драконов, поэтому мои плетения развеивались, едва к ней прикоснувшись. Нагрев воздуха вокруг также ничего не давал. Благодаря своим размерам шершана его даже не почувствовала. Причину этого я понял только после того, как запустил в нее десятком острых копий. Некоторые вонзились в ее тело всего на полметра, не желая входить дальше, а те, что прошли по касательной, не смогли пробить необычайно плотную шкуру твари.

Встретив мое сопротивление, матка шершан ничуть не испугалась и настойчиво продолжила лезть наверх, поднимаясь все выше и выше. Тогда я использовал последний аргумент – срезал еще один огромный пласт скалы, который обрушил прямо на карабкающуюся гадину. Вот только и здесь меня поджидал полный облом, потому что каменная глыба не смогла сорвать шершану со скалы. Острым концом она ударилась в нее, буквально оторвав одно из щупалец, но потом замерла, удерживаемая на весу гигантской тварью. И тогда шершана заревела, громко, яростно и очень страшно. Остальные твари не издавали ни звука, даже когда их сжигали заживо, а вот эта оказалась весьма голосистой.

Но меня больше поразило не наличие вокальных данных у королевы, а то, что она, опираясь на скалу половиной своих щупалец, второй подняла мою глыбу и перекинула через себя, сбросив вниз и совсем не обратив внимания на то, что этим уничтожила еще несколько сотен мелких шершан под утесами. После этого королева продолжила лезть наверх еще быстрее, подволакивая покалеченное щупальце. И тогда я понял, что это конец сражения, и приказал стае отступать. Несмотря на волну недовольства, захлестнувшую меня, я взял всех драконов под контроль и поднял в воздух. Сложнее всего получилось проделать это с Мудрейшей, потому что для того, чтобы поднять ее, потребовалась слаженная работа пяти драконов, которые благодаря мне сумели подхватить ее за лапы и хвост, а потом аккуратно разместиться так, чтобы не мешать своими крыльями друг другу. Во время этой работы я еще раз оценил преимущества способностей вожака, которые могут добиваться слияния разумов. Ведь вряд ли бы я провернул такое, отдавая обычные мысленные команды.