"Магия, инкорпорейтед". Дорога Доблести - Роберт Хайнлайн

Не мог я сделать с ней этого – слишком милая была девочка.

В этом искушении я признался Стар, и она мягко намекнула, что я, видно, отношусь к роду животных, шевелящих длинными ушами, поскольку Зай-и-ван славится как выдающаяся артистка даже среди собственного народа, а народ ее, как никакой другой, истово поклоняется Эросу.

Я так и остался трусишкой. Роман с такой чудесной девочкой обязан основываться на любви, хотя бы частично, а тут была не любовь, а просто интерес к дивному меху. И еще я боялся, что связь с Зай-и-ван перерастет в любовь, а моей женой она стать не может, даже если бы Стар меня отпустила.

Или даже не отпустила бы. На Центре нет законов против полигамии. В некоторых религиях такие законы есть, в других она поощряется, но смешение культур приводит к такому же смешению религий, которые гасят друг друга, наподобие того, как гасят друг друга разные обычаи. Культурологи утверждают, что закон религиозной свободы инвариантен: религиозная свобода в поликультурной системе обратно пропорциональна силе самой распространенной религии. Это, видимо, есть частный случай более широкой инвариантности, заключающейся в том, что все виды свобод вырастают из конфликтов между культурами, так как обычай, которому не противостоит противоположный, становится обязательным и рассматривается как «закон природы».

Руфо с этим взглядом не согласен. Он считает, что его коллеги – с дырявыми их мозгами! – включают в уравнение вещи, которые не могут быть измерены количественно и даже недоступны для точного определения. Свобода – это счастливое исключение, так как тупая толпа во всех расах боится любых свобод не только для соседа, но и для себя и уничтожает их всюду, где это только возможно.

Но вернемся к нашей теме: на Центре есть самые разные формы брачных контрактов, хотя порой обходятся и вовсе без них. Есть совместное проживание, физическая близость, деторождение, дружба и любовь – но все это не обязательно одновременно и с одним и тем же партнером. Контракты могут быть очень сложными, например такими же, какие заключаются у нас при слиянии фирм. Они могут включать в себя продолжительность, цели, обязанности, ответственность, число и пол детей, методы генетической селекции, привлечение суррогатных матерей, условия прекращения или продления отношений – все, кроме пункта о супружеской верности. Здесь считается аксиомой, что это обязательство невыполнимо, а значит, не подлежит и внесению в контракт.

И тем не менее супружеская верность тут встречается чаще, чем на Земле, просто она не связана ни с какими законами. У них есть древнее присловье «женщины и кошки», означающее: «Женщины и кошки делают что хотят, а мужчины и собаки к этому приноравливаются». Есть и другое – «мужчины и погода». Оно грубее, но столь же старое, так как погода на Центре уже давно под контролем.

Самый распространенный вид контракта – это полное его отсутствие. Мужчина перевозит в дом женщины свои вещи и остается там, пока она не выбросит их за порог. Большая популярность этой формы объясняется высокой стабильностью таких браков – женщине, которая «выбросила его туфли», трудно найти нового мужа, достаточно смелого, чтобы выносить ее скверный нрав.

Мой «контракт» со Стар был бы именно такого типа – в том случае, разумеется, если бы контракты, законы и обычаи были обязательны для императрицы, чего нет и быть не может. Но вовсе не это стало причиной моей растущей тревоги.

Поверьте мне – я не ревнив.

Только меня все больше раздражали все эти мертвецы, толпившиеся в мозгу Стар.

Однажды вечером, когда мы одевались, чтобы куда-то пойти, Стар на меня рявкнула. Я беззаботно болтал о том, как прошел мой день, в частности рассказывал про занятия по математике, и, понятно, был так же ей интересен, как ребенок, рассказывающий о событиях в детском саду. Но я пылал энтузиазмом – передо мной открывался новый мир, – а Стар была всегда так терпелива со мной.

Но теперь она рявкнула на меня, да еще баритоном!

Я так и обмер.

– У тебя сегодня опять был сеанс импринтинга?!

Казалось, я слышу, как она переключает рычаги скоростей.

– Ох, прости меня, мой любимый! Сегодня я не в себе. Я – Его Мудрость CLXXXII.

Я быстро подсчитал.

– Это же четырнадцатый с тех пор, как мы вернулись из похода за Яйцом! А ты приняла только семь за все годы до этого. Какого черта ты воображаешь! Ты хочешь выгореть дотла? Стать идиоткой?

Она начала было повышать голос, потом ответила мягко:

– Это мне не грозит.

– А я слышал совсем другое!

– То, что ты слышал, Оскар, не имеет значения, так как никто не может судить ни о моих возможностях, ни о том, что такое импринтинг. Разве что ты говорил с моим наследником?

– Нет. – Я знал, что он у нее есть, и подозревал, что он прошел сеанса два-три в качестве предосторожности на случай убийства Стар. Но я с ним не встречался, встречи не искал и даже не знал, кто он такой.

– Тогда забудь, что тебе говорили. Это бессмыслица. – Она вздохнула. – Любимый, если ты не возражаешь, я сегодня никуда не пойду. Лучше лягу в постель и посплю. Старый вонючка CLXXXII – самая мерзкая личность из всех, кем я побывала. Блистательные успехи в критической ситуации, ты обязательно о нем почитай. Но внутренне он был злобной скотиной, ненавидевшей даже тех людей, кому помогал. Он совсем еще свеж во мне, так что его следует крепко держать на цепи.

– Ладно, пойдем ляжем.

Она покачала головой:

– Я сказала «посплю». Воспользуюсь самовнушением, так что к утру ты даже не вспомнишь, что он тут был. А ты отправляйся на вечеринку. Может, наткнешься на какое-нибудь приключение и забудешь про свою трудную жену.

Я пошел, но был слишком зол, чтобы думать о «приключениях».

«Старый вонючка» был еще не худшим. Я могу постоять за себя, и Стар хоть амазонка, а все же недостаточно сильна, чтобы командовать мною. Если она начинала грубить, то по меньшей мере получала хорошую выволочку. Вмешательства охраны я не опасался, так как с самого начала было установлено: когда мы дома одни, мы ведем частную жизнь. Присутствие третьего меняло дело, но в одиночестве Стар не оставалась никогда, даже если принимала ванну. Была ее охрана женской или мужской – я не знаю, да и Стар это было безразлично. Охранников я даже не видел. Так что наши ссоры происходили с глазу на глаз и, пожалуй, приносили нам даже пользу, давая разрядку.

«Святой» был еще хуже, чем «старый вонючка». Это был Его Мудрость CXLI, и его отличала такая духовность, что я сбежал на три дня на рыбалку. Стар в жизни была полнокровной, живой и веселой, а этот тип не пил, не курил, жвачку не жевал, грубых слов не произносил. Так что над головой Стар все эти дни, пока она находилась под его влиянием, можно было почти видеть нимб.

А самое страшное, он отринул секс с тех пор, как занялся вселенскими делами, и это оказало на Стар глубокое и неожиданное воздействие: плаксивая покорность никогда не была в ее стиле. Вот я и поехал на рыбалку.