Песня на двоих - Оксана Панкеева

— Иногда, — сказал Иа, — когда люди забирают чей-нибудь дом, там остается кусочек-другой, который им не нужен и который они с удовольствием вернут бывшему хозяину, если ты понимаешь, что я хочу сказать.

А. Милн

Проложенная еще до Исхода дорога Арборино — Сьюдад-Кальенте в прежние времена была оживленным торговым путем, по которому беспрерывно двигались обозы и караваны, перевозя на юг руду, металл и ткани, а на север — кофе, табак и сахар. Сейчас торговцы здесь попадались намного реже, и все они передвигались только большими группами с многочисленной охраной. Во времена последних войн эту дорогу постоянно щипали партизаны, иногда с благородной целью нарушить снабжение врага, а иногда с более низменной — добыть себе пропитание. После войны дорога, как, впрочем, и большинство остальных, превратилась в кормушку для разбойников. Гуляла здесь банда легендарного Педро Вислоухого, за которым безуспешно охотилось уже третье правительство; околачивался где-то поблизости старый знакомец Кайман; осторожно выползали на большую дорогу деятели помельче, чтобы ухватить свой кусок и исчезнуть, пока не заметили, да и местные крестьяне, обнищавшие за время бесконечных войн, не гнушались мелкими грабежами и не видели ничего зазорного в том, чтобы поддержать свое полуголодное существование за счет проезжающих.

Но за два дня пути наши путешественники почему-то не встретили ни одного желающего снять с Элмара пуленепробиваемые доспехи, отобрать у Кантора навороченную винтовку или отнять у гнома его изумительный топор. Даже на целомудрие очаровательной сестры Жюстин никто не зарился. Видимо, компания из десятка далеко не беззащитных персон не рассматривалась как перспективная добыча. К вечеру второго дня Гиппократ даже заскучал и потребовал организовать хоть какую-нибудь драку.

— Между собой подеремся или как? — поддел его Элмар, рассматривая покосившуюся вывеску постоялого двора, где они намеревались заночевать.

Заведение называлось простодушно и безыскусно — «Развилка», ибо стояло аккурат на том месте, где большая дорога разветвлялась на две, одна из которых тянулась дальше на юг вдоль побережья, а вторая уходила на восток. А всего в получасе езды на юг находилась неприметная узкая проселочная дорога, которая вела на запад, в сторону моря, к родовому гнезду товарища Кантора.

— А давайте сделаем вид, что Жюстин не с нами, — предложил Гиппократ. — Пусть войдет сама или вон с пацаном, — он кивнул на Мафея, — а мы зайдем позже и сядем отдельно. Повод для драки образуется уже через пять минут.

— А давай мы лучше тебя одного пустим! — возмутился Пьер. — Прикинешься ничейной лошадью и будешь ждать, пока тебя кто-то попытается украсть.

— Как не стыдно! — укоризненно заметила Жюстин. — Намеренно вводить людей в искушение — грешно и просто по-человечески нехорошо.

— Никаких драк перед битвой! — сурово изрек Льямас. — А вдруг кому-то перепадет больше, чем ты рассчитывал, а у нас завтра подвиг! Вот будет весело, если кто-то сражаться не сможет.

— А давайте мы Гиппократа в стойло поставим, — предложил Торнгрим. — А то из-за него нас каждая крыса узнает. Пока мы до места доедем, о нас давно будут знать.

— Просто не надо болтать, куда мы едем, — спокойно пожал плечами Джеффри. — Договорились же — мы направляемся в Сьюдад-Кальенте. А куда мы свернем, отъехав от постоялого двора, уже никто не увидит.

— Ну что за скучища! — пожаловался Гиппократ. — Провинция кишит разбойниками, а нас хоть бы для приличия кто ограбить попробовал!

— Ага, — ухмыльнулся Мафей. — Ты на себя посмотри. И на Элмара. Вы же бедным разбойникам напрочь вдохновение отбиваете! А на Диего погляди. У него ж на лице написано: «Загрызу!»

— В зеркало посмотри, умник! — огрызнулся Кантор. — И почитай, что у тебя написано!

— А что? — заинтересовался Мафей.

— «Смерть всему сущему!»

— Неправда!

— Ты бы сводил его к отцу Себастьяну, — совершенно серьезно посоветовала Жюстин.

— Я что ему — нянька, за руку водить? Сам сходит. Если сочтет нужным. — Кантор легко спрыгнул с коня и добавил, наблюдая, как Гиппократ ссаживает со своей спины гнома: — Когда будем ужинать, постарайтесь разговаривать поменьше и потише.

— Да что мы, маленькие? — обиделся Элмар. — С чего ты решил, что мы станем трепаться о предстоящем деле на весь кабак?

— Дело не в том, о чем трепаться, а как громко, — пояснил мистралиец. — Я хочу послушать, что народ говорит, а если вы будете орать мне на ухо, то хрен я чего расслышу.

— Гиппократ, это тебя касается, — добавил Пьер. Савелий негромко тявкнул и мотнул головой в направлении дороги.

— Да погоди, хоть поешь сначала, — посоветовал Элмар.

— Он еще не уходит, — пояснил Пьер. — Он спросил, где мы утром встретимся.

— Я потом объясню, — пообещал Кантор. — Когда выйду его кормить.

— Только ты, когда будешь выбирать место встречи, учитывай, что завтра-послезавтра Савелий должен обратно обернуться, и если это случится завтра с утра, то ему надо будет основательно спрятаться.

— Там есть несколько укромных мест, — успокоил его Кантор.

Мафей невпопад хихикнул — наверное, представил себе Савелия, ожидающего на перекрестке в чем мать родила.

Посетителей в «Развилке» оказалось немного, в основном — местные жители. В дальнем углу скучали двое наемников, ожидая, пока Вечный Воитель пошлет им какую-нибудь работу. При виде входящих они чуть зашевелились было, но, обнаружив истинный размер компании, тут же с огорчением отвернулись. Вряд ли такая команда нуждалась в защите и помощи.