Ева. Минус на минус - Инна Георгиева

Только мне этого было мало. Опустив ладонь ей на бедро, я скользнул выше, на попу, поднимая юбку, добрался до трусиков, чуть приподнял ткань, зажмурился и одним быстрым усилием наложил руну.

— Ммама!!! — распахнула глаза девчонка и попыталась отпрыгнуть. Я тут же вернул ладонь на талию, прижал ее к себе покрепче и зашептал:

— Тише, девочка, тише… сейчас боль уйдет.

— Что это было?!

— Заявление, — мрачно ухмыльнулся я.

— Какое еще заявление, садист?!

— Что ты моя, Ева, — объяснил с невинным выражением на лице.

— Какая такая «твоя», заклинатель?!! — прорычала эта недогадливая пиратка.

— Для твоего же блага надеюсь, что послушная! — зашипел в ответ.

— То есть ты меня сейчас взял и… заклеймил?!

— Никто не увидит мою руну, кроме меня и тебя самой! Так что де-факто это не клеймо!

— Ах так?! — низким голосом проурчала она. — Тогда вот тебе на!

И сунула ладонь мне в рубашку. Кожу у сердца обожгло, словно к ней прикоснулись раскаленной кочергой.

— Теперь ты тоже мой! — заявила не без гордости. Я опустил глаза: фигасе, «тоже»! Герб рода Пендрагон — крылатый лев на фоне трилистника отчетливо проступал слева на груди.

— Ну, ведьма… — процедил сквозь зубы.

Она подняла на меня обиженный взгляд:

— Ты первый начал!

— Я?!

— Да! — ткнула она пальцем мне в лицо. — Ты! Если бы ты не… это… ну которое то… в общем… мне бы не пришлось… короче, ты виноват!

Я хмыкнул: ну надо же, теперь она краснеет. Каждый раз этому удивляюсь: как расстегнуть четыре пуговицы на груди — так это она первая, а как сказать об этом вслух — куда только храбрость девается?!

— И вообще, — продолжила, отвернувшись, бухтеть девчонка. — Что ты себе позволяешь?

Я вздохнул, улыбнулся и, обняв ее за плечи, поцеловал в макушку. Прижался к ней щекой:

— Дурочка…

Она вздрогнула, но на этот раз почему-то решила смолчать.

«Что себе позволяю? — мысленно спросил у самого себя, вдыхая запах ее волос. — Слишком многое, наверное. Но в последние дни только это и осталось в голове. Совсем с цепи сорвался… Ну и пусть. Я тебя все равно никому не отдам, ведьма…»

И только спустя минуту почувствовал, как тонкие пальчики обхватывают меня за талию. Недоверчивый зверек… Вредный… Ехидный. Мой!

Ева Моргалис

Наверное, я все-таки влюбилась. Потому что такой стандартный для меня вопрос «Ой, мамочка! Да что же я делаю?!» появился только минут через пять после того, как мы с Алексом застыли, обнявшись, на заднем дворе ночного клуба. И, знаете, какой ответ выдал мой всегда осторожный внутренний голос?

«Да ладно… тепло, уютно. Давай еще постоим…»

Я даже не сразу определилась: плакать или смеяться. Во-первых, вот так поговорить сама с собой и не добиться желаемого эффекта могла только я. А во-вторых, с каких это пор моя собственная интуиция встала на сторону заклинателя?

— Алекс, ты не собираешься возвращаться на сцену? — спросила после короткой, но беспощадной борьбы сердца и разума.

Парень глубоко вдохнул и хмыкнул мне в макушку:

— Уже прогоняешь?

— Просто я ответственная, — буркнула, не поднимая головы.

— Иногда даже слишком, — в тон мне прошептал Соколов.

Я вздохнула, улыбнулась и попыталась хоть как-то исправить ситуацию:

— Ну хочешь, я тебя после концерта подожду?

— А ты еще и после концерта меня хотела не подождать?! — воскликнул Алекс и добавил не без ехидства: — Фигасе мне с девушкой повезло!

У меня брови сами собой сошлись на переносице:

— Вику, между прочим, ты сам выбирал!

— А Вика-то здесь при чем?! — глухо прорычал Шурик. — Я вообще-то о тебе говорю!

— Знаешь что, заклинатель? — теперь уже разозлилась и я. Девушка ему, значит, не нравится?! Права качает! — Я к тебе в гарем не напрашивалась, так что уволь меня от этой чести!

Алекс схватился за голову:

— Какой гарем?!

— Пока вроде небольшой, — безапелляционно скрестила я руки на груди. — Из двух персон. Хотя, может, я еще кого-то не знаю?!

— Да что ты уже понапридумывала себе, ведьма?!

Я скрипнула зубами, отступила на шаг и приняла свою самую горделивую и недоступную позу:

— Я все знаю!

— О чем?! — взревел Соколов.

— О Вике!

— Да Вика здесь вообще ни при чем!

У меня аж рот вытянулся дудочкой. Что значит «ни при чем»?! Вся школа считает ее девушкой этого гада, а он мне тут лапшу на уши вешает?! Я бы еще поняла, если бы он сказал: «Хорошо, Ева. Я расстанусь с ней, как только доберусь до телефона», но «ни при чем»?! Как это понимать вообще?! То есть это и я однажды могу стать «ни при чем», да?!

Нет, Шурик, ты, видимо, просто не хочешь вести себя как адекватный человек!

— Значит, так, — отступила еще на шаг и уставилась на братца гневным взглядом. — Вот когда она действительно перестанет числиться твоей пассией, тогда и будешь называть своей девушкой меня. А до тех пор держите себя в руках, молодой человек!

В первую секунду мне показалось, что он сейчас бросится на меня и порвет как Тузик грелку, но, к счастью (или к сожалению: сложно было определиться, потому что какая-то часть меня была совершенно не против, если бы он и правда бросился), этого не случилось. Алекс с шумом выдохнул, схватил меня за руку и потащил к двери. Я нахмурилась, но решила не сопротивляться, раз уж дело грозило обернуться малой кровью. Только в проеме он вдруг остановился, легонько подтолкнул меня к стене и навис сверху.

— Застегивайся, — приказал, проводя пальцем над пышным декольте. Я хмыкнула и послушно застегнула две нижние пуговицы. Алекс изогнул бровь: — Остальные тоже!

— Можно хотя бы верхнюю оставить? — буркнула, выполняя «просьбу». — Чтобы дышать легче было?

— Верхнюю — можно, — милостиво согласился заклинатель. — И еще одно: пожалуйста, будь поближе к сцене. Чтобы я тебя видел.

Я насмешливо фыркнула:

— А больше у вас пожеланий нет, повелитель?

Он улыбнулся, слегка дотронувшись, приподнял подбородок и на один миг накрыл мои губы в поцелуе. А потом, ничего не сказав, просто ушел в зал. Я вздрогнула и посмотрела ему вслед совершенно растерянным взглядом.

«Кто тебя за язык тянул, дура?! — возопило сознание. — „Держите себя в руках“?! А тебя-то кто в руках держать будет?!»

— Черт, — прошипела сквозь зубы и отодвинулась наконец от стены. Похоже, теперь жить с этим парнем под одной крышей станет гораздо сложнее… И о чем я только думала, совершая такую непозволительную глупость?! Влюбилась в заклинателя! В сводного брата! В парня, от которого невозможно спрятаться! Еще и в бабника, как оказалось…