Божественные маскарады - Юлия Фирсанова

– Лорд Шайт!

Карие глаза беса заблестели в радостном предвкушении, когда он огляделся и, слегка цокая по мраморным плитам, направился к компании Конанов у бара, уже успевшей обзавестись немалым числом нежных спутниц, облаченных в еще более нескромные одежды, чем принцесса Элия. Пушистого Шайта встретили радостным визгом и тут же кинулись гладить.

– Ого! – едва не поперхнулся от неожиданности Лейм, когда в залу вошел высокий худощавый мужчина с суровым лицом аскета, пронзительными льдисто-голубыми глазами и длинными светлыми, почти белыми волосами, уложенными в скромную прическу с ровным пробором посередине.

Его ослепительно-белый плащ, куртка мягкой кожи с нашитыми на нее металлическими бляхами, висящий на толстой цепи круглый амулет белого золота с витиеватыми надписями, черные брюки и высокие сапоги, меч за спиной ясно давали понять – перед гостями стоит рыцарь Белого Братства, ордена, не менее популярного в мирах, чем Рыцари Тени.

Но если последние считались сторонниками воцарения Тьмы, то Белые были просто помешаны на установлении вселенской справедливости, причем справедливости в своем понимании. Это был типичный орден фанатиков, зачастую фанатиков не менее, а даже более опасных, чем достославные Рыцари Тени.

Пока Белые Братья бесстрашно и упорно гонялись по мирам за Рыцарями Тени, Вселенные могли спать спокойно, не без иронии следя за переменным успехом сих «игр для настоящих мужчин». Но вот когда потасовки временно затихали, а Белые вспоминали о том, что их дело не только война с орденом противников, что люди и прочие твари нуждаются в их мудрой заботе и наставлениях, тогда начинались кампании по искоренению пороков и зла. Некоторое время миры, оказавшиеся под гнетом благочестия, крепились, но скоро начинали усердно молиться о том, чтобы темные рыцари поскорее вышли из Тени и заняли Белых привычным ремеслом.

– Да, действительно «ого», – весело согласилась Элия, тоже слегка изумленная тем, какой костюм избрал для себя их приятель.

– Лорд Арванталь, – торжественно объявили глашатаи.

Белый брат коротко бросил что-то страже, и та расступилась, пропуская его в залу с оружием. Положив руку на священный амулет, мужчина вступил в залу и неодобрительно, очень медленно оглядел веселое сборище легкомысленных грешников. Глаза герцога Лиенского слегка расширились от удивления, когда в обличье «Повелителя Межуровнья» он увидел своего лучшего друга, беседующего с вампиршей. То, что леди Ведьма избрала для себя эту личину, шоком для молодого бога не стало. Элегору надо было кое о чем поговорить с Лейму, но он подумал, что время еще есть, и не стал мешать теплому общению «голубков».

А принц и сам решил, что перемолвится с другом позже, пока же так заманчиво было еще посидеть рядом с Элией, обмениваясь колкими замечаниями по поводу костюмов прибывающих гостей, угадывать родственников и знакомых, скрывающихся под личинами.

Без пятнадцати семь на бал прибыл следующий гость. Высокая, очень высокая зловещая фигура в просторном черном плаще с капюшоном нарисовалась в дверном проеме. Под капюшоном клубилась первозданная тьма, в которой горели недобрым огнем два янтарных глаза. Фигура шагнула вперед, плащ распахнулся. Под ним была все та же тьма.

– Лорд Морт, – объявили глашатаи.

– Чего и следовало ожидать, – фыркнула принцесса.

Темная фигура Смерти решительно двинулась по зале, толпа, повинуясь древнему инстинкту, предусмотрительно уступала маске дорогу. Когда взгляд лорда Морта задержался на принцессе, та послала ему соблазнительную хищную улыбку и провела кончиком языка по пухлой нижней губке. Смерть вздрогнул и поспешно отвернулся. Нрэн знал, что на балах его обычно узнают под любой маской, и специально избрал столь мрачный наряд, полагая, что это отвадит от него любопытных, жадных до острых ощущений дураков и легкомысленных идиоток, ищущих приключений. Но воитель сильно сомневался, что его зловещий облик отпугнет принцессу, и, как оказалось позже, сомневался не напрасно.

– Вампир и Смерть, мы будем прекрасно смотреться вместе, – с задумчивой улыбкой заметила принцесса, чувствуя волны страстных эмоций Нрэна, перекрывающие общий фоновый шум.

– Темная леди и Повелитель Межуровнья тоже недурная пара, – не скрывая обиды, заметил Лейм. Юноша начинал мрачно подозревать, что даже удачный костюм не прибавил ему популярности в глазах любимой, и кузина уделяла ему внимание, только пока не пришел Нрэн.

– Пожалуй, ты прав, – охотно согласилась Элия, накрывая своей ладонью руку принца. – Ведь нет нужды зацикливаться на чем-то одном. Я люблю разнообразие.

– Надеюсь только, что тебе не захочется выбирать пару по принципу контраста, а то у меня появится еще больше конкурентов, – с печальной самоиронией усмехнулся Лейм.

– Кто бы мог подумать, – вслух удивилась принцесса, вновь переключая свое внимание на происходящее у дверей, – что стремление к удачному розыгрышу у него окажется сильнее предрассудков!

Лейм отвлекся от собственных переживаний и тоже уставился на входящего в залу прекрасного эльфа в шафранной маске, с нежно-золотистой кожей, янтарными глазами и льняными волосами, спускающимися на три пальца ниже плеч, – символом высокого рода Дивного.

Незнакомец был одет в традиционный праздничный костюм: узкие брюки, проблескивающие синими переливами, свободную, навыпуск, чуть выше середины бедра рубашку из голубого эльфийского шелка, с широкими рукавами, узкими манжетами и отложным воротником. Вместо пуговиц на рубашке шла шнуровка по всей ее длине. Простой шнур, свитый из радужных нитей, сиял более, чем иные драгоценные уборы дворян. Мягкие полусапожки и широкий пояс из темной, прекрасно выделанной кожи с зеленым узором, обозначающим принадлежность к роду, дополнял нежно-охристый короткий жилет с тем же мотивом трав. На поясе с крупной серебряной пряжкой-цветком висел длинный узкий кинжал – обычное оружие эльфов. Простой серебряный обруч на голове был единственным неутилитарным украшением.

Эта намеренная безыскусность говорила немало сведущему взгляду. Только эльфы из знатных фамилий надевали обручи без драгоценных камней и не носили на праздничных мероприятиях ни браслетов, ни колец. Лишь за выдающиеся заслуги высоких лордов Дивного народа награждали изысканными медальонами, которые носились всегда.

– Лорд Эльронд, – объявили глашатаи.

Незнакомец назвал одно из самых распространенных эльфийских имен.

Представленный гость улыбнулся задумчиво и немного мечтательно, склонив голову набок, постоял несколько секунд, разглядывая залу, а потом двинулся вперед легкой, танцующей походкой, едва касаясь пола.

– Кто он? – удивленно спросил Лейм, признаваясь в том, что не может отгадать инкогнито эльфийского лорда.

– Энтиор, кто же еще, – довольно ухмыльнулась богиня, гордясь изысканно-изощренной выдумкой брата. Никому из гостей просто в голову не могло бы прийти, что вампир может явиться на маскарад в обличии существа, принадлежащего к ненавистной породе эльфов.

– Он действительно настоящий извращенец, – пораженно проронил принц, покачав головой. Других слов Лейму просто не пришло в голову.