Дом за порогом. Время призраков - Диана Уинн Джонс

Она чувствовала, как Мониган отступает – на шажок, на волосок. Сначала она поддавалась с обидой. Потом – пожав плечами. И наконец отпрянула с мерзкой издевательской усмешкой. Призрачная сестра прямо почувствовала, как Мониган думает: «За что боролась, на то и напоролась!»

Рывок – и она вернулась, испуганная и растерянная.

– А вдруг я опоздала?

И верно: она едва не опоздала. Филлис ушла. В кухне Нед Дженкинс, по-прежнему бледный как полотно, навис над двойным листком из своей тетради. Вокруг на столе были разложены другие бумаги: записка от Салли, школьное сочинение Шарт, стихи почерком Имоджин и каракули Фенеллы. Очевидно, все пытались определить, чьим почерком писал призрак. Шарт, Имоджин, Фенелла и Говард склонились над бумагами, но с таким видом, будто уже потеряли к ним интерес.

– Итак, насколько мы можем судить, – говорил Говард, – это не почерк Неда. Он может принадлежать любой из вас. Вы все пишете примерно одинаково, даже Салли.

– Ну, это точно не Салли, – уверенно сказала Имоджин. – Вы все слышали, как я говорила с ней по телефону.

– Да и призрака здесь уже нет, – добавила Фенелла.

– Поставил нас всех на уши и сбежал, – сердито пробурчала Шарт. В отличие от Самого, она еще не пришла в благостное расположение духа, хотя уже оделась – и то хлеб. Сегодня она была голубой диванной подушкой в джинсах – и джинсы были куда больше и шире, чем старые латаные, в которых она будет ходить через семь лет.

Бледный Нед Дженкинс поднял голову:

– По-моему, призрак вернулся.

Фенелла вскинулась, чтобы возразить, но ответила не сразу.

– Да, так и есть. Он снова здесь. Я чувствую.

Тут Имоджин закатила истерику. Отпрянула от стола, тряся руками, будто они были мокрые:

– Что нам делать? Кто-нибудь, сделайте что-нибудь! Я не собираюсь всю жизнь жить рядом с призраком! Я против!

– Замолчи, Имоджин! – велела Шарт. – Этот призрак попал в беду. Конечно мы что-нибудь сделаем, особенно если учесть, что это, очевидно, призрак одной из нас.

– Или он так думает, – уточнил Говард. – Что же нам делать?

– А что мы можем? – Имоджин дико затрясла руками. – Даже экзорцизм не помог!

– Это было религиозное как я не знаю что, – угрюмо проговорила Фенелла. – А мы совсем не религиозные – вот у нас ничего и не вышло.

– Тогда у кого-нибудь есть какие-нибудь нерелигиозные идеи? – спросил Говард.

В наступившей тишине Нед Дженкинс прошептал, будто надеялся, что никто не услышит:

– Я могу попробовать написать еще что-нибудь.

– Давай, – сказала Шарт. – Только… – Она осеклась. Поглядела в потолок, и глаза ее слегка округлились. – Погодите, – сказала она. И вдруг сорвалась с места и умчалась в гостиную.

Под ногами у нее захрустели кукурузные хлопья. Что-то посыпалось. Послышались глухие удары и пронзительный звон. Потом Шарт так же внезапно вернулась, красная, запыхавшаяся, и шлепнула на стол кипу толстых дешевых книг в бумажных обложках. Шлеп – «Одиссея»; шлеп – «Илиада»; шлеп – «Энеида» Вергилия.

– Вот! – выдохнула Шарт. – Тут где-то есть про то, как их разговорить… Сказано, как говорить с призраками… Я точно знаю! Мальчики, кто-нибудь из вас знает, где именно?

– Кто – мы? Нет, – оторопел Говард.

– Я такого в жизни не читал, – сказал Дженкинс.

– Тьфу! Я-то думала, вам дают классическое образование! – Шарт лихорадочно листала то одну, то другую книгу. – Точно знаю: где-то здесь. Кто-то, не помню кто, чтобы призраки с ним говорили, поил их кровью… – Она бросила лихорадочные поиски и шлепнула книги обратно на стол. – Не могу найти, но все равно точно знаю. Давайте попробуем. Пошли добывать кровь. Живо!

– Кровь? Где? – Говард и Дженкинс ошарашенно переглянулись.

– И зачем? – добавил Говард.

– Тупицы, – сказала Шарт. – Если призрак сможет заговорить, то расскажет нам, как ему помочь.

– Не дури, – сурово сказала Фенелла Говарду. – В каждом человеке уйма крови. Можешь себя порезать. А потом иди посмотри, нет ли запасов крови в кабинете биологии.

– Вот безмозглый! – сказала Имоджин Дженкинсу. – Сколько раз я проходила мимо маленьких мальчиков и каждый раз видела, что у двоих-троих идет носом кровь. Иди приведи их – пусть кровят прямо здесь.

– Точно, – сказала Шарт. Принесла с сушилки эмалированную миску и с грохотом водрузила на стол. – Пусть вот сюда и кровят. Передайте, что мы оценим любой вклад, даже самый скромный. А я пойду устрою набег на миссис Джилл, – может, чего и раздобуду. Быстро. Такими темпами большая перемена кончится, а мы ничего не успеем.

Говард и Дженкинс наконец уразумели, в чем суть.

– Все в доноры! – в восторге воскликнул Говард. – Бежим, Дженк!

Все умчались, кроме Фенеллы. Фенелла забралась с ногами на стол, села там на колени, нагнувшись над миской, и принялась усердно колотить себя по длинному острому носу. Призрачная сестра полетела за Шарт сквозь вихрь грохочущих дверей в очередной набег на владения миссис Джилл. Ей было тревожно: мало ли что Шарт учинит с миссис Джилл.

Шарт стояла, прислонясь спиной к серебристой металлической обшивке двери в школьную кухню. На лице у нее была размытая вежливая улыбка, как будто Шарт не собиралась причинять миссис Джилл особого вреда.

– О, – сказала она. – Отлично.

Теперь на белом столе стоял серебристый поднос, над которым высились два округлых лоснящихся кома двух говяжьих сердец. Они плавали в жидкой крови, заполнившей поднос почти до краев. Это зрелище обрадовало призрачную сестру не меньше Шарт. Теперь не придется пускать кровь самой миссис Джилл. Шарт подошла к белому шкафчику и, не стесняясь, взяла оттуда белый фаянсовый кувшин. Видимо, ее тактика обращения с миссис Джилл была где-то на полпути между Имоджин и Фенеллой. Миссис Джилл – она стругала в миксер латунно-желтый маргарин – обернулась к Шарт и нацелилась в нее сигаретой, но не сказала ни слова.

Шарт тоже не сказала ни слова. Еще раз улыбнулась миссис Джилл и приподняла поднос, чтобы налить с уголка крови в фаянсовый кувшин.

Два скользких говяжьих сердца, естественно, съехали по наклонному подносу, подняв волну крови.

– Чтоб его, – сказала Шарт.

Поставила кувшин на стул, подтянула стул, чтобы опереть на него край подноса, и свободной рукой придержала скользкие коричневые сердца.

– Эй, сладкая парочка, что это вы затеяли? – поинтересовалась миссис Джилл.

– Просто кровь понадобилась, – как ни в чем не бывало отозвалась Шарт.

– А продукты пачкать тоже понадобилось? – Миссис Джилл выпустила из рук кусок маргарина и надвинулась на Шарт, вытирая на ходу руки. После этого она вынула сигарету изо рта, чтобы подчеркнуть серьезность своих намерений. – Вон отсюда, – велела она. – Сейчас же.