Звездный колокол - Екатерина Белецкая

— Лет десять стоит, — безучастно заметила Ольшанская. — Забавно, да?

Ит неопределенно пожал плечами.

— Бертик, а свет тут есть? — спросил он.

— Сейчас проверю. — Она вошла в дом, несколько минут с чем-то возилась. Пыльная лампочка, висящая под потолком на черном шнуре, вспыхнула — и тут же с тихим хлопком погасла. Перегорела.

— Есть, на кухне свет горит, — сообщила Берта. — Ит, а на террасе?

— Лампочку новую надо, — сказал он.

— Поищу, должны быть… хорошо, что свет работает, я уж думала, придется идти искать электрика… Ит, позови Кира, пусть Рыжего затащит, он небось устал по дороге, ему бы полежать.

Следующий час занимались уборкой. Берта заняла мансарду, Кир — комнату поменьше на первом этаже, а Ит и Скрипач — комнату побольше, в которой стоял весьма продавленный диван, который, по счастью, сумели разложить. Сначала устроили Скрипача, который действительно устал и хотел спать, потом, стараясь не шуметь лишнего, принялись за обустройство. Разложили привезенные вещи, сходили за мотором, и вовремя (оказывается, рядом с «Сарептой» уже крутились любопытные мальчишки), потом приготовили какой-то еды. Открыли сарайчик, разжились парой лопат, и устроили, по словам Ольшанской, «малиноцид», плавно переходящий в «ежевикоцид». Результатом двухчасовой войны с зарослями стали широкие просеки в малиннике, позволявшие беспрепятственно добраться до таких важных и нужных мест на участке, как туалет, душ (черная железная бочка на проржавевшей опоре, помыть, натаскать воды, и мойся на здоровье), собственно сарайчик, и колодец, который, вопреки опасениям Берты, не затянуло и воды в котором оказалось вполне достаточно.

— Живем, — удовлетворенно констатировал Ит, когда вечером, вытащив на терраску стол, они сели ужинать. — Нет, правда. Я думал, тут совсем разруха будет.

— Это и есть разруха, — поморщилась Берта. — Раньше я тут что-то делала, сажала. А сейчас… — Она махнула рукой.

— А что сажала? — поинтересовался Кир.

— Да как все. Огурцы, помидоры, морковку, редиску… Я уже не помню, честно говоря. Лет на десять меня хватило, потом поняла, что это все не мое. Нет, само собой, огурцы вырастали, и я их даже пробовала солить, — она усмехнулась, — но мне гораздо интереснее заниматься структурным анализом. Так что крестьянки из меня не вышло.

— Ну и правильно, — одобрил Ит. — Огурцы — это каждый может. А вот структурный анализ…

— Ит, я просто лентяйка, — вздохнула она в ответ. — Другие и анализом занимаются, и огурцов на зиму по тридцать банок закатывают… наверное.

— Огурцы — это хорошо, — одобрил Кир.

— Ты фермент принял? — поинтересовался у него Ит.

— А то. Нет, знаешь, я буду тушенку жрать без фермента, чтобы потом с температурой валяться, — заржал Кир. — Дожидайся…

— Малина какая вкусная, — с восхищением сказал Скрипач. — Оторваться не могу. Уже не лезет, а все равно не могу.

Малины собрали большую миску, которая сейчас стояла на столе, и все равно, для зарослей это были слезы. Ит мысленно прикинул, сколько можно еще набрать, и решил, что если удастся купить сахар, надо будет попросить Берту сварить варенья. Про запас. Не пропадать же добру? Или, если она не захочет, попробовать сварить самостоятельно. Где-то он читал, как это делается. Кило ягод, кило сахара, все в кастрюльку, и варить час или полтора, чтобы загустело. Не так уже и сложно… в конце концов, можно снова дернуть Криди, он наверняка знает какие-то тонкости.

— Зачем отрываться? — удивилась Роберта. — Если нравится, то ешь на здоровье… Ребята, слушайте, у меня появился вопрос… не знаю, правильно ли я сейчас мыслю, но… Софья сказала, что это было покушение, верно?

— Угу, — кивнул Ит. — Именно так. Что такое на самом деле этот клещ, она показала всем, тебе в том числе. Не совсем понимаю, к чему ты клонишь.

— Может быть, это… ошибка? — Берта нахмурилась. — Может быть, это не Рыжего хотели, а кого-то еще?..

Она не договорила. Ит задумался, Кир недоуменно пожал плечами.

— А кого? — резонно спросил Скрипач, снова запуская в миску с малиной столовую ложку. — Да нет, Бертик, это действительно за мной охотились. У Софьи получилась очень стройная логическая конструкция. Смотри сама…

— Мы отправились в Подкаменную Тунгуску, Рыжий выловил структурный фон, пульсацию, подключился к точке, и замкнул ее контур на себя, — продолжил Ит. Скрипач кивал в такт его словам. — Смею напомнить, что мы, вернувшись в Москву, сделали на эту тему три доклада. В ГБ, в ИВК и отчет Службе. Ну, это ты и так знаешь.

— У меня не сходится, — покачала головой Берта. — Кто мог покушаться, кто и зачем? Чужих людей действительно не было — только свои, ты же сам подбирал группу, и…

Ит вздохнул.

— Не знаю, что и думать, — сказал он едва слышно. — Берта, правда. Не знаю.

— А если крыса? — негромко поинтересовался Кир.

— То есть? — напряглась Берта.

— Подменыш, — предположил он. — Кого-то из группы заменили, например. Возможно такое?

— Думаю, нет, — ответил Ит. — Мы бы поняли.

— Сомневаюсь. — Кир усмехнулся. — Моя любимая доктрина гласит, что на каждую хитрую жопу найдется свой винт с левой резьбой…

— Гревис, до чего же ты пошлое существо!.. — с неприязнью сказала Ольшанская. — Рыжий, хватит есть малину, давай гречку теперь.

— Попозже, — расслабленно попросил Скрипач. — Я, кажется, уже объелся.

— А для кого я ее, скажи на милость, варила?!

— А эти вот тоже ее едят, — нашелся Скрипач.

— Мы бы и макаронами обошлись, — заметил Ит. — Ешь давай, сказал. Довыпендриваешься…

— Ну ладно, ладно. — Скрипач обреченно вздохнул. — Но только немножко. Множко я точно не смогу.

Спать пошли в двенадцатом часу — день получился суматошный, беспокойный, все устали. Первым сдался Скрипач. Его, невзирая на протесты, отнес в комнату на руках Кир — согласно плану Софьи, вставать на костыли он должен был начать завтра. Потом, зевая и щурясь, отправилась к себе в мансарду «королева второго этажа». Ит с Киром помыли тарелки, погасили свет на веранде, и тоже разбрелись по комнатам.

Когда Ит лег, Скрипач тут же привычно ткнулся носом ему в плечо, тяжело вздохнул и вдруг неожиданно едва слышно сказал:

— Скотина ты все-таки.

— Чего? — опешил Ит.

— Скотина ты, говорю. Бесстыжая. Ты что днем устроил Гревису?

Говорил Скрипач на переделе слышимости — Ит сейчас был уверен, что ни Берта, ни Кир ничего услышать не смогут.

— Что я устроил? — спросил он, хотя и так знал ответ.

— То. Зачем ты так… тогда, на лодке?

— А ты откуда?..

— А оттуда. Я не спал. А тебя знаю, уж прости, как себя. За что ты с ним так?