Стеклянный трон - Сара Маас

Селена лежала неподвижно и только смотрела в глаза чудовища из иного мира. Они были совсем близко, в нескольких дюймах от ее лица. Ее правая рука была зажата между черными зубами риддерака, и ее кровь — красная, человеческая кровь — струилась по его подбородку. Селена тяжело дышала, по-прежнему сжимая в левой руке Дамарис, и только смотрела. Через какое-то время черные глаза риддерака помутнели, и Селену придавило его обмякшим телом.

Амулет на шее снова ожил. Теперь все зависело от последовательности и точности ее действий. Это как танец, где нельзя сбиться ни в одном па, иначе… иначе она никогда не выберется из склепа.

Перво-наперво Селена высвободила правую руку из пасти мертвого риддерака. Кисть жгло, словно рука побывала в огне. Сильнее всего досталось большому пальцу — он был весь в точечных глубоких ранках, оставленных черными зубами. После этого Селена сбросила с себя труп чудовища и, пошатываясь, встала. Удивительно, но мертвый риддерак оказался почти невесомым. Голова ее кружилась, глаза застилала туманная пелена. Каков следующий шаг? Нужно извлечь Дамарис из головы риддерака.

Селена оторвала лоскут от своей нижней рубашки и тщательно вытерла лезвие меча, после чего вернула оружие Гавина на место. Теперь понятно, почему в ночь Самуинна ее привели сюда и показали Дамарис. Показали и скрыли до поры до времени. До того момента, когда меч ей понадобится для спасения собственной жизни.

Она не стала вытаскивать труп риддерака из склепа, оставив чудовище лежать на груде драгоценных камней. Она избавила замок от зла. А уборкой пусть занимаются те, кто звал ее сюда. С нее хватит.

Но что-то все же заставило ее остановиться возле статуи Элианы.

— Спасибо, — хрипло произнесла она, глядя на прекрасное мраморное лицо древней королевы.

Селена не помнила, как выбралась из склепа, как поднималась по лестнице, прижимая к груди раненую руку. Из последних сил она закрыла дверь, опустила шпалеру и придвинула комод. Кровь не останавливалась и продолжала капать на пол. Надо пойти в умывальную и тщательно промыть руку. Правая ладонь совсем заледенела. Надо…

Ее ноги подкосились, и Селена повалилась на пол. Веки отяжелели, глаза сами собой закрылись. А почему ее сердце бьется еле-еле?

Селена заставила себя открыть глаза. Зрение по-прежнему оставалось размытым, и вместо руки она видела смешение красных и розовых пятен. Оцепенение успело распространиться по всему телу и достичь ног.

Потом она услышала шум. Громкий, даже очень. Какое-то непонятное «бум-бум-бум», сменившееся повизгиванием. В комнате стало темнеть.

Селена очнулась от женского крика. Чьи-то теплые руки обхватили ее лицо. К этому времени ее лицо стало обжигающе ледяным. Разве в спальне открыли окно?

— Лилиана, очнись! — Нехемия трясла ее за плечи. — Лилиана? Что с тобой?

Все, что происходило дальше, Селена помнила смутно. Сильные руки подхватили ее и понесли в умывальную. Нехемия раздела Селену и усадила в лохань с горячей водой. Едва коснувшись воды, правая рука отозвалась всплеском боли. Селена порывалась выбраться наружу, но принцесса крепко держала ее, произнося слова на незнакомом языке. Свет в умывальной как-то странно пульсировал. Кожу Селены кололо множество крошечных иголочек. Она вдруг увидела, что ее руки покрыты сияющими бирюзовыми «знаками судьбы». Нехемия не выпускала ее из воды и медленно укачивала, как ребенка.

Дальше Селена ничего не помнила. Она провалилась в темноту.