Рыжая некромантка - Анатолий Дубровный

– Надо вещи беречь, а то могут сгореть!

Девочка шагнула во взметнувшееся пламя костра. Девушка тихо ойкнула, а мужчина выругался, помянув тёмного Тофоса и всех его демонов. Посмотрев на девушку, спросил:

– Ты с ней больше меня общалась, она тебе ничего такого не говорила? Это не похоже на самосожжение, уж очень эта малявка была спокойна, словно подобные фокусы для неё привычное дело.

– Она сгорела! – с ужасом произнесла Нарина, Гурумас уверенно, но скорее стараясь успокоить себя, произнёс:

– Она маг, её стихия – огонь, похоже, она знала, что делала.

– Ага, – заявила одна из девочек, вышедших из костра. Вошла туда одна рыжая, а вышло две! У одной из девочек, у той, чья кожа была, будто состоящая из мелких чешуек, в руках был немаленький узелок, приподняв его она, словно хвастаясь, сказала:

– Вот, Ли, я тоже так теперь могу! Я как знала, что ты меня найдёшь! А сама я, сколько не смотрела, не смогла тебя увидеть!

– Честно говоря, я тоже не надеялась, но после той печки, ну там, у инквизиторов, помнишь? Мне стало удаваться многое из того, что раньше не получалось. Я тебя сразу увидела и поняла, что могу к тебе пройти и тебя сюда провести, – задумчиво произнесла Листик. Девочка с кожей из чешуек, занявшаяся своим узелком, согласно кивнула:

– Наверное, это потому, что ты впитывала силу прямо из огня, теперь ты намного сильнее, чем раньше, я это чувствую! Вот, я собрала, то, что осталось от того, что пекли днём. Клиентам Сэм их заказы развёз, а это осталось. Мама всегда больше печёт, говорит – а вдруг Листик заглянет. Я ей объясняла, что далеко, а она всё равно печёт.

Болтая, вторая девочка развернула узелок. Там оказались булочки и пирожки. Листик, воспользовавшись паузой, сделанной девочкой с кожей в виде чешуек, предложила Нарине и Гурумасу:

– Угощайтесь! Сегодня испечённые!

Вдохнув аппетитный запах свежеиспечённой сдобы, мужчина и женщина взяли по булочке и осторожно откусили по кусочку, всё-таки появление этого угощения было весьма необычным, а вторая девочка, по коже которой перестали бегать огненные язычки, продолжила рассказывать:

– Мама волнуется – как ты? Не голодная ли? Вот уже третий раз для тебя печёт, она да и Сэм с Гарошем всё спрашивают меня, когда я у печки сижу – не увидела ли я тебя? А я никак не могу тебя увидеть, сколько ни стараюсь, уж очень далеко! А ты вот меня достала, а давай посмотрим – как там мой старый пень? Кто в нём сейчас живёт? Я туда и отсюда дотянуться не могу, но чувствую – лес где-то близко!

– Ага, – кивнула Листик, – он ближе, чем твоя пекарня, а вот твоё болото на другой стороне леса. Но попробовать можно, идём!

Костёр снова полыхнул, увеличиваясь в размерах, и девочки, взявшись за руки, исчезли в нём.

– Лес? Что за лес? – удивилась Нарина, оглядываясь. – Вот же он! Вокруг!

– Мне кажется, что они имели виду совсем другой лес, в этом месте ближе всего к дороге подходит лес, который называют проклятым, правда, отсюда до него несколько десятков ал, но всё же… Видно, Листик и её подруга именно о нём и говорили, – пояснил Гурумас и, увидев, что Нарина так и не поняла о каком лесе идёт речь, повторил: – Тот лес называют – проклятым.

Из одного фургона, держа наготове арбалеты, выбрались «орки» и направились к костру.

– Что это вы тут дрова немерено жжете? Такие сполохи устраиваете! А сейчас вроде костёр нормальный, – спросил первый «орк», второй, потянув носом и увидев булочки с пирожками, поинтересовался:

– Откуда это?

– Угощайся, Гратам, – предложила Нарина и, передавая булочку первому «орку», пояснила: – Это подружка Листика принесла, не знаю её имени. Угощайся, всё свежее!

– Подружка принесла?! Откуда? Как она могла здесь появиться, да ещё ночью? Да и если появилась, то сколько же она сюда шла? Коней неслышно было, значит, могла прийти только пешком! А это сколько идти надо, да ещё – ночью! Да и как всё могло так долго оставаться свежим? – изумился Гратам и в несоответствии с заданным вопросом, откусывая от булочки, сообщил: – Вкусно! И булочка свежая!

– Так откуда здесь могла появиться подруга Листика, да ещё со свежей выпечкой? До ближайшего жилья больше чем полдня пути! – поддержал своего коллегу первый «орк», что не помешало ему активно жевать пирожок.

– Вот отсюда, – усмехнулся Гурумас, показывая на костёр, тот, словно подтверждая слова ночного дежурного, снова полыхнул, и из него вышли две рыжих девочки и девушка, тоже рыжая и, как девочки, нагая. Её кожа, как у подруги Листика, была покрыта мелким чешуйками. Подружка Листика ухватила одну из булочек и протянула девушке:

– Вот, Гутье, угощайся!

– Гутье сейчас живёт на болоте в том пне, где раньше жила Альен, – сообщила Листик и, увидев, что её не совсем поняли, пояснила: – Альен и Гутье огневушки. А огневушка живёт на болоте, чтоб не поджечь лес.

– А то болото находится в проклятом лесу, не так ли? – поинтересовался Гурумас.

– Ну почему проклятый, лес как лес, – обиделась маленькая огневушка. А Листик подтвердила предположение мужчины:

– Его так люди называют, да и только те, кто не живёт около него. А жители деревень с опушки говорят – Лес!

– Лес? – многозначительно произнёс Гурумас, так же как Листик выделив голосом слово «лес», а оба «орка», не сводившие глаз с Гутье, попросили:

– Листик, может, ты познакомишь нас со своими подружками?

– Особенно с той, – хихикнув, кивнула в строну взрослой огневушки Нарина.

– Ага! – согласилась Листик и показала на свою маленькую подружку: – Это Альен!

Девочка важно, явно кого-то копируя, пожала всем руки. Листик представила девушку:

– А это Гутье!

Обнажённая девушка, на коже которой продолжали вспыхивать маленькие язычки пламени, предупредила мужчин, вознамерившихся и ей пожать руку:

– Меня трогать не надо, вы можете обжечься! Я не умею так гасить свой огонь, как Альен и Листик.

– Смотреть можно, а трогать ни-ни, – захохотала Нарина. Мужчины растерянно переглянулись. А из фургончиков стали появляться их обитатели, которых привлёк шум, да и солнце уже взошло. Представления пошли по второму кругу, мужчины смотрели только на Гутье, совсем не обращая внимания на Листика и Альен. Последней выбралась из фургона Эльвириса, недовольно уставившаяся на Гутье, которой мужчины под хихиканье Нарины говорили комплименты. Ведущая актриса театра Бузульяно поджала губы и сказала веселящейся Нарине:

– Что они в ней нашли? Чем она так им понравилась?

– Это совсем просто, – хихикнула девушка, – надо просто совсем раздеться и тогда успех обеспечен!

– Это же неприлично! Голой ходить! Здесь, когда кругом столько мужчин! Они же могут подойти и руками… – Эльвириса не договорила, обратив внимание на Листика и Альен: – А вы чего голые, не даёт покоя успех этой…