Рыжая некромантка - Анатолий Дубровный

Нарина из нескольких цветастых платков соорудила что-то вроде накидки-сарафана и, сказав, мол, на первое время сойдёт, собралась выходить из фургона, объяснив, что пора готовить ужин. Делать это будет Гурумас, а она помогать. Листик, сказав своё «ага», пошла с девушкой. Гурумаса они застали у сложенных для костра дров, безуспешно пытающегося их зажечь.

– Сырые! – пояснил свою неудачу Гурумас и в сердцах произнёс: – Тофос их побери!

– Если Тофос заберёт дрова, то мы точно без ужина останемся, – засмеялась Нарина и посоветовала: – Гурумас, ты же маг! Вот и примени своё искусство!

– Моя стихия не огонь, моя стихия – воздух! – важно произнёс мужчина и обычным голосом добавил: – Да какой я маг? Окончил магическую школу, а в академию не смог поступить! Сказали – нет способностей, силы очень мало!

– А разве, когда в магическую школу берут, не проверяют, есть ли сила? – удивилась Листик, вспомнив Фислу и Рилта. Маг-недоучка ответил:

– В магическую школу берут всех, у кого есть хоть какие-то способности, рассчитывая, что сила появится после инициации. Но если силы нет, сколько не инициируй… – горестно вздохнул Гурумас и с ненавистью посмотрел на заготовленное топливо для костра: – Проклятые дрова!

– Надо было раньше заготовить, – сделала замечание Нарина, штатный кашевар театральной труппы вздохнул:

– Кто ж знал, что с утра дождь пойдёт, небо-то было ясное – и вдруг откуда ни возьмись тучи! А потом некогда было новых нарубить – Бузульяно репетицию устроил! Вот что теперь делать?

Листик виновато шмыгнула носом – обычно внезапный дождь (сильный или слабый, это зависит от местности) сопровождает открытие русалками водного пути. Растения очень активно впитывают влагу такого дождя, как оказалось, даже порубленные на дрова. Именно это и произошло, когда девочка вышла на берег реки, попрощавшись с русалками, открывавшими для неё свою водную дорогу, – и дождь пошёл, и дрова отсырели. А Гурумас продолжал ругаться, уже не пытаясь зажечь сырые дрова. Нарина только сочувственно кивала, понимая, что разжечь костёр вряд ли удастся и ужинать придётся всухомятку. Листик сделала шаг к сложенным дровам, и с её руки, подобно ручейку, потёк огонь. Через несколько мгновений костёр ярко и весело горел. Гурумас и Нарина поражённо молчали, наконец мужчина спросил:

– А как ты ещё можешь?

– Могу ударить огнём так, что эти дрова мгновенно сгорят, – ответила Листик. Нарина ничего не сказала, принявшись варить кашу, Гурумас тоже занялся поварскими хлопотами, изредка поглядывая на рыжую девочку, помогавшую своей новой подруге. Каша удалась, её ели и хвалили, а после ужина, когда фургоны поставили в круг и активировали защитный амулет, мужчины, те, кто курит, собрались у костра. Когда Гурумас закурил трубку, один из артистов «орков» ехидно заметил:

– Тренируешься курить шаманскую трубку? Чтоб твоя помощница не уличила тебя в несоответствии с тем, как это делает настоящий шаман? Интересно, откуда она знает такие вещи и откуда у неё бубен. Не удивлюсь, что это орочий бубен.

Гурумас кивнул:

– Это именно орочий бубен. А её ушки? Видели? Нет? Не туда смотрели, а такие ушки могут быть у полукровки, эльфийской или орочьей.

– Ты хочешь сказать… – начал артист, изображавший на репетиции «прекрасного принца», Гурумас кивнул, подтверждая:

– Да, она полукровка, орочья. Бубен и знание обычаев и деталей быта орков…

– Ну, она нам только танец показала и уличила тебя в незнании атрибутов орочьих шаманов, – попытался возразить «принц», Гурумас усмехнулся:

– А разве этого мало? Ещё её внешность, да наличие у маленькой девочки шаманского бубна, а это точно шаманский бубен! А умение танцевать? И как танцевать! Такому быстро не научишься.

– Теперь всё понятно! – воскликнул Бузульяно, – её отец – орочий шаман, а мать знатная дворянка! Графиня, а может, и герцогиня! Бубен девочке достался от отца, он же и научил свою дочь так танцевать! А когда он умер, знатный граф, а может, герцог, чтоб скрыть позорящую его связь дочери с орком, приказал, втайне от матери, вывезти девочку подальше в лес и убить! Но слуги, поражённые красотой (вы же не будете отрицать, что она красива?) и кротостью этой девочки, завезли её в лес, но убивать не стали. Отпустили! Какой сюжет! Зритель будет рыдать!

– Гениально! – в один голос восхитились оба «орка» и «принц».

– Да, чувствуется мастер придумывать то, чего нет, – тихо произнёс Гурумас и уже громко, указывая на костёр, произнёс: – А как быть с этим? Девочка легко зажгла сырые дрова! При этом утверждает, что может их мгновенно сжечь! Я так понимаю, создав мощный поток огня! Вряд ли кто-то решил бы обидеть, а тем более убить, обладающую такими способностями! А то, что она шла от реки, мы знаем только из её слов.

Если остальных слова Гурумаса заставили задуматься, то Бузульяно восторженно продолжил:

– Какой поворот сюжета! У девочки открываются магические способности, и её жестокий дед хочет вернуть чудесным образом спасшуюся девочку обратно в семью, но юная волшебница гордо ему отказывает!

– Чудесно спасшаяся и примкнувшая к театральной труппе… – начал Гурумас, но директор театра, он же и режиссёр, его не слушал, он, подхватившись, бегом направился в свой фургон.

– Побежал творить очередной шедевр. А нам потом учить новые тексты! – пробурчал один из «орков», остальные артисты были с ним согласны и, сообщив, что идут спать, направились к своим фургонам.

– Вообще-то, у нас сильный амулет, создающий защитный купол вокруг и над фургонами, поставленными в круг. Он убережёт от нежити и хищного зверя, а лихие люди?.. Вряд ли они заберутся в такую глушь. Почему мы ночуем здесь, а не в гостинице где-нибудь в городе? Бузульяно экономит, ночлег в гостинице или на постоялом дворе денег стоит, а так – всё бесплатно. Завтра с утра отправимся и к вечеру будем в ближайшем городе, где и дадим представление, – объясняла Нарина Листику. Девочка слушала и кивала, а девушка продолжала: – А дежурства зачем? Ну мало ли что? Вот дежурный и поднимет тревогу. Я тоже дежурю, когда моя очередь, а она как раз сегодня, первая половина ночи, вторая – Гурумаса. Но мы вместе будем сторожить всю ночь. Так веселее, да и не так страшно, как одной. А подремать можно и у костра, да и завтра в дороге, тоже. Видишь, мой фургончик маленький и лошадки у меня нет. Я цепляюсь к Тарину, кто это? Тот, который «прекрасный принц».

Произнося последние слова, Нарина захихикала. Листик, слушавшая девушку, заявила:

– Я с тобой!

Нарина попыталась отговорить Листика, потом, махнув рукой, достала тёплый кожушок и отдала девочке, после чего, прихватив арбалет, направилась к выходу. Так они вдвоём, кутаясь в тёплые кожушки, вышли к костру, у которого сидел только Гурумас, остальные уже разошлись по своим фургонам. Мужчина, тоже вооружённый арбалетом, увидев девушку и девочку, оживился и сразу спросил у Листика – что она ещё может кроме огня? Листик, заявив, что не знает, сама спросила у Гурумаса – знает ли он какие-нибудь сказки? Получив утвердительный ответ, потребовала рассказать. Нарина тоже не прочь была послушать, и Гурумас, вздохнув, принялся рассказывать. Сказок он знал много, и его рассказы затянулись до того времени, когда начало светать. Неожиданно девочка встрепенулась, разбудив задремавшую девушку, к которой прижималась. Гурумас замолчал, с удивлением глядя на раздевающуюся девочку, а та пояснила ему и Нарине, не менее удивлённой чем мужчина, ещё больше тех удивив: