Пандем - Марина и Сергей Дяченко

Статистическую считывалку они себе поставили, подумал Ким с ненавистью. Считывалку, чтобы тешить самолюбие… А элементарную пожарку!..

«Двести девяносто три взрослых… девяносто восемь детей… девяносто пять детей… двести семьдесят взрослых… двести семьдесят один взрослый!»

Ким спрыгнул с подоконника. Коридор был пуст, распахнутые двери вели в зал. Внизу, в партере, уже никого не было – все толпились у выходов; по правой стороне портала растекался, как богатая мантия, очень яркий короткошёрстный огонь, а слева была глубокая, казалось, ощутимая на ощупь темнота, и там, кажется, продолжался кусочек спектакля – танцевали зеркальные призраки, ни живые, ни мёртвые, ни реальные, ни иллюзорные…

Вверху, над сценой, огонь вдруг набрал силу и сделался пушистым, как лунный кот. Ким отпрыгнул обратно в коридор и плотно закрыл дверь.

– Кто здесь? Сюда! Здесь выход!

Треск. Содрогнулся пол; маску мне, подумал Ким. Кислородную маску… нет даже матерчатого носового платка, чтобы помочиться – и через влажную ткань дышать… Пандем, да помоги же мне!

Именно сегодня…

– Справка?

«Справка: в помещении «Комистра» сейчас находятся сто пятьдесят семь взрослых и восемьдесят два ребёнка… восемьдесят два… восемьдесят один…»

Внизу кричали.

Задержав дыхание, он сбежал по лестнице. Две женщины и маленький мальчик пытались выломать дверь, открывавшуюся вовнутрь; ему стоило большого труда вытащить их из мышеловки, доставить к окну третьего этажа и спустить по лестнице. Старшая женщина спускалась первой; Ким передал ей ребёнка. У него интуитивно не было доверия к молодым – те скорее озаботятся собственным спасением…

Он смотрел, как они спускаются.

Пламя било уже из трёх или четырёх окон. В озере стояла, по брюхо в воде, как огромный бегемот, пожарная машина, и тоненькая струйка била в бок горящему театру – как-то жалобно, несерьёзно…

Пожарная леталка поливала пеной крышу правого крыла, и оттого казалось, что выпал густой снег и скоро Новый год.

«Справка. В помещении «Комистра» сейчас находятся шестьдесят взрослых и тридцать два ребёнка…»

– Ким! Ким Каманин, ответь Тамилову!

– Я в театре, Алекс. На третьем этаже.

– Уходи. Сейчас специалисты…

– Где Александра?

– Она вышла. Она уже снаружи. Спускайся, там скверно с перекрытиями внизу…

– Под суд планировщика вместе с ответственным за эксплуатацию…

– Иди к чёрту, спускайся, слышишь? Ничего с ними не станется, выйдут все…

– Алекс… Послушай… Мы вышли из шлюза – сегодня…

– Что?! Ты надышался, бредишь?

– Скажи своим, что если мы не спасём этих людей, их никто не спасёт… Никто!

Вторая пожарная машина остановилась в озере. Третья; они стягивались и стягивались, слетались, как пчёлы к цветку, к горящему зданию театра, их хоботки – струи пены из шлангов – гладили огненные листья, и плодом их любви были клубы плотного, почти осязаемого дыма…

Технология… огнетушения… каменный век… Пандем… излишне…

Но Пан ведь встроил в это старое здание совершеннейшую противопожарную систему! Почему он не позаботился о том, чтобы заранее открутить руки тем, кто разберёт её потом – за ненадобностью?!

Ким бежал по четвёртому этажу, заглядывая во все двери. Виртуальная отделка коридоров сбоила; стены то покрывались рыбьей чешуёй, то становились гладко-белыми, как яичная скорлупа. Забившись под диван в углу, сидели двое перепуганных подростков; Ким не без труда выцарапал их из укрытия и помог выбраться из окна.

«Справка. В помещении «Комистра» сейчас находятся пятнадцать взрослых и девять детей…»

«Тревога. Общая тревога. Пожарные модули один, три, пять и шесть у «Комистра».

«Тушение затруднено планировкой здания. Невозможно приблизиться к очагу… Организуйте эвакуацию людей с острова. Внимание: эвакуацию людей, мы не можем подойти к очагу…»

«Справка. В помещении «Комистра» сейчас находятся трое взрослых и один ребёнок»…

Ким остановился. Один взрослый – это я… Всё. Надо уходить.

– Алекс. Я ухожу.

– Твоя лестница горит. Иди на крышу, тебя снимет леталка.

– Понял.

– Поторопись…

«Справка. В помещении «Комистра» сейчас находятся трое взрослых и один ребёнок».

Ким споткнулся. Как?..

«Справка. В помещении «Комистра» сейчас находятся трое взрослых и один ребёнок».

– Алекс! Где твои спасатели?!

Тишина. Алексу сейчас не до разговоров с Кимом…

«Справка. В помещении «Комистра» сейчас находятся трое взрослых и один ребёнок».

– Координация, ответьте Каманину.

– Идёт тушение. Угроза обвала перекрытий на втором этаже.

– Где люди?

– Нет информации…

Сигнал вызова. Незнакомый сигнал.

– Каманин слушает…

– Ким… Это я.

Он остановился. По полу – длинному, как лента, полу узкого коридора бежали зеркальные волны, оттого казалось, что Ким стоит не то на плёнке воды, не то на лезвии…

– Кимка… Я… собственно, мне Аля позвонила… пожалуйста, уходи оттуда поскорей…

– Ты что, веришь, что я могу погибнуть? – спросил он, не узнавая собственного голоса.

– Да, – сказала Арина ещё тише. – Мне страшно за тебя…

– Повтори ещё раз.

– Мне страшно за тебя…

– Хорошо, – сказал он, помедлив. – Я уже ухожу.

– Кимка…

– Что?

– Ничего…

– Не волнуйся, – он перевёл дыхание. – Не в первый раз…

И дал отбой.

«Справка. В помещении «Комистра» сейчас находятся трое взрослых и один ребёнок».

– Ким, это Алекс. Всё, шутки кончены, они не могут удержать перекрытие. Там ни единого блока – виртуалка и доски, и эта чёртова хренотень, которая плавится…

– Где люди?!

– Их нет на первом, на втором, на третьем. Где ты сейчас?

– На пятом…

– Иди на крышу.

«Пан! Пандем! Скажи мне, что я ошибаюсь… Что ты спасёшь их, даже если я их не спасу…»

Снова закачался пол, и зеркальные волны исчезли. Теперь коридор был скучным, гладким, полным дыма, будто коммунальная кухня…

– Кто здесь? Эй, кто здесь?

…Наверное, он всё-таки надышался.

Время растянулось, как резиновый жгут, и в чаду коридора, где он метался, заглядывая в ниши и ложи, за портьеры, за мониторы, за поросли искусственных лиан, ему представлялся деревянный домик, объятый огнём от фундамента и до самой крыши… И отовсюду бежали люди, несли воду в горстях, несли песок в подолах, по цепочке передавали вёдра… Из рук в руки передавали из окон завёрнутых в мокрые тряпки детей…