Охотники за головами - Алекс Орлов

«Кажется, его звали Конрад», — вспомнил он.

— Что там? — повернул голову Салем.

— Какие-то люди. Припарковались прямо перед нами и теперь потрошат багажник своего автомобиля. Судя по одежде, они откуда-то из провинции.

В наушниках снова послышался голос Харольда Герцена:

— «Шейкер-один», ты видишь их?

— Да, вижу.

— И придурка, который пошел к переходу?

— Да, и его тоже.

— Ну ладно.

Опять это «ну ладно». У Герцена оно заменяло «конец связи», «до свидания», «спасибо», «как хочешь» и еще много других слов и понятий. Харольд умудрялся произносить это свое «ну ладно» с сотней различных интонаций.

Поначалу это бесило Фридриха, но потом он привык.

Громко всхрапнув, неожиданно проснулся Шайен.

— Слушайте, — сипло сказал он, — по-моему, у нас здесь душно. Наверное, вентиляция не работает.

Салем понял руку и дотронулся до сетки воздухозаборника.

— Нет, все в порядке. Воздух тянет.

— Ты слишком долго спал в скрюченной позе, — оторвавшись от письма, сказал Дюба.

— Чего долго-то? — Шайен посмотрел на свои часы и уточнил: — Всего сорок минут.

— Ну спи дальше, — посоветовал Салем, — остальные спят, и ты не отставай…

Фридрих вздохнул. Все как обычно. Пустые разговоры, тупое бдение или тяжелый сон. Он еще раз посмотрел на небольшой монитор. Мужчина и женщина удалялись в сторону подземного перехода, а водитель остался возле машины.

Как и положено водителям, он ходил вокруг своей кормилицы, постукивая ногой по колесам и прикладывая к капоту руку, проверяя, насколько нагрелся мотор.

Проснулся Кароль Пегош. Он, как всегда, захотел в туалет и полез через стол в дальний конец фургона. Там за прорезиненной занавеской стоял небольшой вакуумный приемник, и именно стараниями Кароля приемник заполнялся на две трети.

Оперативники до сих пор удивлялись таким возможностям Кароля, но давно не смеялись — Кароль служил в группе уже четыре года.

— «Шейкер-один», ответь «послу»…

— Слушаю тебя, «посол». — Зем сразу узнал голос Тинга.

— Я сегодня с проверкой задерживаюсь. Как там наши «солдаты удачи»?

— Пока светятся, — ответил Зем, поглядывая на контрольный экран. Там, словно четыре таракана, светились отметки дежуривших в квартире наемников. У них на шеях были закреплены специальные датчики, и их свечение на экране говорило о том, что люди живы.

Такая система часто использовалась при спецоперациях, когда командир должен был знать о реальном состоянии дел.

— Хорошо, зайду к ним попозже.

Едва Тинг прервал связь, как на контрольном экране погасла одна из меток.

Фридрих сначала не поверил своим глазам, но показания были совершенно очевидны — три вместо четырех.

— Тревога! Нападение на засаду в квартире! — крикнул Зем. Все моментально подскочили на месте и стали лихорадочно срывать с полок бронежилеты.

На экране погасла вторая метка.

Связываться с Харольдом времени не было, и Фридрих Зем, выскочив из своего фургона, подбежал к соседнему и ударил в него кулаком. Четыре раза, как и было условлено.

Приоткрылась дверка, и оттуда выглянул Харольд. Увидев выскакивающих из второго фургона коллег, Герцен выпрыгнул сам и крикнул в глубь салона, чтобы остальные поторапливались.

Среди всей этой суеты совершенно удивленным и немного испуганным выглядел водитель старого «сибвэла».

— Не дрейфь, парень, мы из полиции, — улыбнулся ему Зем и дружески подмигнул.

Хлопнули дверки пустых фургонов, и отряд из четырнадцати человек помчался к подземному переходу, поскольку форсировать сплошной поток автомобилей было невозможно.

Прохожие шарахались в сторону, а вооруженные люди кричали им, чтобы те прятались. Их принимали за полицейских, и это вполне устраивало Фридриха. Он надеялся закончить дело до приезда настоящей полиции.

— Тинг, это Фридрих! — не прячась за позывными, кричал в рацию Зем. — В квартире идет бой! Мы выдвигаемся туда!

— Понял тебя. Постараюсь прибыть побыстрее.

Щелкали затворы, бойцы на ходу разбивались на тройки и подтягивали ремни бронежилетов. Лица у многих были заспанные, и эти люди еще не до конца понимали, что произошло.

Отряд выскочил из подземного перехода и понесся дальше.

Водители машин вертели головами, прохожие прижимались к стенам, а один маленький мальчик с игрушечным пистолетом прицелился в Фридриха и сказал «бах!».

Пистолет был игрушечным, но в данный момент Фридриху такие игры совсем не нравились

Первая тройка уже достигла угла, и, едва они выскочили на открытое пространство, по ним ударили из автомата.

— Назад! — скомандовал Зем, но вернуться сумел только один из тройки. Двое других остались лежать на тротуаре.

Несколько автомобилей получили повреждения от шальных пуль, и их водители, отчаянно сигналя и газуя, старались поскорее проскочить опасный участок.

— Слушай мою команду! Тройки Салема и Бакона ведут огонь, прикрывая атаку остальных. Рассыпаемся веером — будем использовать численное преимущество!

Фридрих оглянулся на оставленные фургоны и заметил водителя старого «сибвэла». Парень стоял на крыше своего автомобиля и держал в руках штурмовой автомат «грэйн».

«Ах я дурак», — успел подумать Фридрих, и в его людей полетели разрывные пули.

Казалось, что отряд накрыло огненным смерчем, и от стены здания стали отлетать куски дробленого камня. Они до крови секли людям руки и лица, а белая пыль слепила глаза. И никто не видел, куда нужно бежать.

Несколько пытавшихся проскочить вперед человек были срезаны очередями тех, кто прятался в подъезде, а отступать назад тоже было нельзя, «водитель» бил метко, а патроны в магазине его оружия, казалось, не кончатся никогда.

Желая спасти свои жизни, водители автомобилей, отчаянно сигналя, выруливали на тротуары. Прохожие спасались от них бегством, но не многим это удавалось.

Кто-то из людей Зема еще отстреливался, но чаще пули врезались в сплошной поток машин. Сыпались стекла, визжали тормоза. Кто-то таранил соседей, кто-то прямо из окна звал полицию.

Совсем недалеко рванул бак с горючим. От объятой пламенем машины загорелось еще несколько. Водители стали выскакивать из автомобилей и тушить пламя из портативных огнетушителей, но, едва возобновилась перестрелка, они попрятались за колеса своих авто.

Вдалеке послышалась пожарная сирена, а следом за ней и полицейская.

«Нужно уходить», — решил Фридрих, с трудом различая дорогу. Его глаза были запорошены пылью, а по лицу текла кровь из пореза на лбу.