Танец с богами и драконами - Александр Сухов

– А ты займешь оборону и будешь прикрывать наш тыл.

– Значит, пока Фарлаф и Коршун будут рисковать своими молодыми жизнями, я, закаленный в боях ветеран, должен отсиживаться в тылу?! – не на шутку распалился Брюс. – Это как же понимать, Матео?!

– Нечего тут понимать и искать несуществующие интриги, происки и козни против тебя, незаменимого, – с улыбкой произнес король. – Ребята идут вдвоем, а ты остаешься прикрывать группу. И нечего тут возмущаться. Тебе ли как кадровому военному объяснять, что такое субординация, принцип единоначалия и прочий армейский произвол? Получил приказ от вышестоящего начальства, лапу под козырек, поворот на месте на сто восемьдесят градусов и бегом, и с песней выполнять.

Ответом на резонное замечание Его Величества послужило недовольное брюзжание моего компаньона. Ко всеобщему облегчению, инцидент между гномами на этом был исчерпан. Однако свой голос в защиту прав и свобод тружеников пера и записной книжки подняла Пат. Она в категорической форме заявила, что, руководствуясь своим профессиональным долгом, обязана сопровождать нашу разведгруппу, дабы что-нибудь интересненькое не просочилось мимо ее загребущих ручонок и не пропало бесследно для истории. Стараниями хитроумного короля девушку удалось довольно быстро уговорить остаться у входа, но в качестве компромисса я и чародей получили на наши бедные головы по обручу-видеокамере и вдобавок по увесистой коробочке записывающего устройства в карман каждому. Единственной радостью от этого «подарка» был мимолетный чмок в щечку, которым наградила меня рыжая бестия, когда водружала обруч на мое чело. Впрочем, точно такой же дружеский поцелуй достался и Фарику. После того как видеокамера очутилась на моем лбу, я вдруг осознал, как все мы здорово лопухнулись. Пат как существо здравомыслящее даже и не надеялась на чудо, а именно на то, что ее возьмут в разведку. Ее хитроумный план изначально заключался именно в том, чтобы под угрозой истерики навязать на наши бедные головы съемочное оборудование. Нужно отдать журналистке должное – она добилась своего красиво, можно сказать, виртуозно. Будь у нас хотя бы лишнее мгновение на анализ ситуации…. Но что теперь мечтать о несбыточном, как известно, после драки кулаками не машут. Злыдень также проявил желание совершить путешествие вглубь горы, но был своевременно остановлен могучей десницей Его Величества, крепко ухватившей ошейник героя и не позволившей отважному псу влезть поперед батьки в пекло. Со стороны было забавно наблюдать, как здоровенный волкодав, способный одним мощным рывком освободиться от королевской опеки, умильно виляет хвостиком и униженно просит, чтобы ему доверили хотя бы самую незначительную роль в предстоящей операции.

– Сиди уж, герой! – добродушно проворчал Его Величество. – Лучше свою подругу охраняй – уж очень она впечатлительная. Мертвяков боится, а все туда же…

Где находится это загадочное «туда же», гном не объяснил, но всем и без его объяснений было все понятно.

Наконец после жесткого кастинга, отдающего банальным волюнтаризмом со стороны начальника экспедиции, поток желающих отправиться внутрь горы иссяк, и мы с Фариком смогли спокойно отправиться в путь. С первых шагов пещера порадовала нас сухим чистым воздухом без какой-либо примеси посторонних запахов, при этом никакого движения воздушных масс не ощущалось. Значит, процесс очистки воздуха осуществлялся не системой вентиляции, а каким-то другим способом. К тому же, как только мы удалились метров на тридцать от входа и освещения, поступающего через него внутрь, стало недостаточно, стены тоннеля на всем видимом пространстве начали испускать приятный для глаз желтый свет. Нетрудно было догадаться, что в пещере присутствует какая-то магия или интеллектуальная система технического свойства. Создатели подземного сооружения позаботились о том, чтобы неожиданные гости не переломали конечности, наткнувшись в темноте на какое-нибудь препятствие, и не задохнулись от застоявшегося спертого воздуха. Не исключено, что в обязанности этой системы также входит задача своевременного избавления от непрошенных визитеров. Но об этом мы старались особенно не думать. Пока нам освещают путь и не собираются травить сероводородом, аммиаком или какой другой гадостью, значит, наше присутствие воспринято местными сторожами вполне благожелательно.

На протяжении примерно полукилометра тоннель, плавно изгибаясь вправо и постепенно сужаясь, уходил вниз под небольшим углом. Нетрудно было догадаться, что мы находимся внутри гигантской спирали, уходящей под землю на неведомую глубину. Фарик даже попытался подсчитать примерный диаметр спирали. Получилось, что он равен диаметру основания яйца над нашими головами, то есть метрам тремстам пятидесяти. После того как каменная труба тоннеля достигла высоты двух человеческих ростов, ее сужение прекратилось.

По мере продвижения мы внимательно осматривали все вокруг и ни малейших следов, которые помогли бы нам разгадать загадку строителей тоннеля, не обнаружили. Ни единой стрелки-указателя, сопровождаемой поясняющей надписью. Даже обычной пыли и паутины – непременных атрибутов любого заброшенного подземелья – мы не увидели. Везде чистота и порядок, все выскоблено и вымыто до зеркального блеска.

– Чисто, как в больнице, – высказал вслух мои мысли Фарик.

– Намного чище, ученик. Если через пару минут ни на что интересное не наткнемся, имеет смысл вернуться в лагерь.

Однако моим планам не было суждено воплотиться в жизнь. Ничего интересного нам не встретилось ни через пару минут, ни через пять, но повернуть обратно у нас не получилось. Конечно же, мы попытались это сделать, и не один раз, но как только я и Фарик поворачивали назад и делали пару-тройку шагов вверх по наклонной плоскости тоннеля, неожиданно оказывалось, что мы продвигаемся вовсе не к выходу, а продолжаем спуск в недра каменного основания холма. После десятой или двенадцатой безуспешной попытки вернуться к оставшимся у входа товарищам мы решили немного собраться с мыслями и обсудить сложившуюся ситуацию. Присев на жесткий каменный пол и опершись спиной на свой вещмешок, я вытянул ноги и обратился с вопросом к оставшемуся на ногах товарищу:

– Ну и что ты об этом думаешь?

– Кажется, нас не хотят выпускать, учитель.

– Тоже мне, ясновидящий нашелся! – съязвил я – То, что нас не желают отсюда выпускать, очевидный факт. Ты лучше объясни мне, с точки зрения просвещенного мужа, как это им удается, кто они такие и зачем им это нужно, а самое главное – каким образом мы сможем выйти обратно к лагерю? Только не пытай мои уши всякой магической замудренью – если не знаешь, так и скажи: «Коршун, я не знаю».

– Мастер, я действительно не знаю. – Демонстрируя полное бессилие перед обстоятельствами, понурил голову чародей. – Ощущаю присутствие магии, но даже близко не могу подобраться к тому, чтобы понять суть заклинания, препятствующего нашему возвращению.

– Ясненько, – задумчиво пробормотал я себе под нос. – Получается, что нас кто-то настоятельно просит проследовать вглубь горы, и не только просит, даже принуждает к этому всякими магическими фокусами.

– Выходит так, мастер, – повеселел Фарик, будто мои очевидные выводы стали для него вожделенными откровениями.