Танец с богами и драконами - Александр Сухов

– Классная все-таки штуковина эта «элефанта»! – присаживаясь на близлежащий валун и извлекая курительные принадлежности, восторженно воскликнул ветеран. – Помнится, во время Второй Мировой наша группа минировала склад боеприпасов. Вот тогда жахнуло в точности, как сейчас. Тока, чтобы заминировать объект, нам понадобились почти цельные сутки, а здесь «бах… бах!» – и нет городишки.

– Чей же склад вы тогда «жахнули»? – с нескрываемым интересом спросил я, поскольку о своей бурной жизни вольного наемника Брюс не любил особо распространяться, и на подобные откровения его распирало нечасто.

– Ясно, чей. Конечно же, гоннорский, – самодовольно изрек гном.

– Погоди! – удивился я. – Гоннор, насколько мне известно, участия в последнем мировом конфликте не принимал.

– Ну и что? Все дерутся, лишь одна толстая акула жиреет на поставках оружия и прочего военного барахла! Непорядок. Вот и решил кое-кто из военных гениев Нордланда устроить на территории Заокеании небольшой фейерверк с жертвами среди гражданского населения и кое-какими вещественными доказательствами, якобы случайно оставленными «диверсантами Западной Коалиции».

– И этими диверсантами были ты и твои товарищи! – восхищенно воскликнул я. – Так ты у нас герой невидимого фронта. Едва не втянул целое государство в глобальный вооруженный конфликт. Майор Забияка – вот ты кто.

Польщенный ветеран аж покраснел от заслуженной похвалы и, в особенности, от лестного сравнения с популярным гоннорским киногероем. И уж совсем смутился, когда ушлая журналистка, подслушав наш разговор, потребовала у «милого Брюсика» эксклюзивное право пригласить его на свою передачу, посвященную тайнам внешних разведок разных стран, которую, по прибытии домой, она обязательно организует на телевидении.

– Нет, девка, – принялся отнекиваться гордый от избытка всеобщего внимания Брюс, – рано гражданским обывателям знать о суровых буднях отважных разведчиков. К тому же мои откровения чиреваты международным скандалом.

– Чреваты, ты хотел сказать! – поправила его девушка.

– Во-во, именно это я и хотел сказать: чиреваты и несвоевременны.

Ухмыльнувшись, Пат отстала от ветерана. Но я-то знал, пожалуй, как никто другой, что ее отступление имеет кратковременный характер и является лишь частью хорошо продуманного плана под кодовым названием: «Как затащить упрямого гнома на ток-шоу». Бедный Брюс, ему еще неоднократно предстоит пожалеть о том, что однажды он опрометчиво похвастался и разгласил в присутствии профессиональной журналистки страшную военную тайну.

Пока мы мирно обсуждали дела давно минувшие, пыль, поднятая выстрелами наших гравитационных катапульт, потихоньку осела. Обозрев картину тотального разрушения, я даже присвистнул – поселение аборигенов теперь больше всего напоминало ракетно-артиллерийский полигон, точнее, ту его часть, куда обычно падают снаряды и боеголовки ракет.

Теперь, когда населенный пункт совместными действиями трех гравитационных катапульт был превращен в мелкий щебень и песок, можно было внимательно осмотреть нижнюю часть холма, скрытую ранее от наших глаз примитивными постройками местных жителей.

Вход в недра каменного яйца мы увидели сразу же. Он находился у его основания, чуть левее от вертикальной оси симметрии холма, и представлял собой арочный проем без какого-либо намека на дверные створки. То, что это был именно вход, а не одна из тупиковых пещер, напрямую подтверждали показания прибора, предоставленного в наше распоряжение заботливым Громыхалой.

За какие-нибудь тридцать минут нам удалось преодолеть те несчастные пару километров, что отделяли нас от входа в Лабиринт. Приходилось внимательно следить, чтобы ступня случайно не угодила в какую-нибудь выбоину или камень под ногой не потерял устойчивость и не пришел в движение со всеми вытекающими последствиями. Одновременно нужно было наблюдать за окрестностями, поскольку полностью сбрасывать со счетов возможность того, что кто-нибудь из бессмертных выжил в этом аду, было бы с нашей стороны весьма глупо. Также не следовало забывать о том, что часть городка, скрытая от нас каменным массивом холма, уцелела во время обстрела, и оттуда вполне могли пожаловать нежданные гости с внезапной инспекторской проверкой. Конечно же, нормальный индивидуум с устойчивой психикой и развитым чувством самосохранения никогда не потащится в то место, где только что по непонятным причинам бушевала смерть в чистом виде. Но кто знает этих бессмертных? От подобных чудиков, зацикленных на идее бессмертия как бесценного дара для каждого разумного существа, можно ожидать чего угодно. Остается лишь гадать, каким образом Некросеру и Шестипалому удается держать под тотальным контролем такую кучу народа. Неужели ни в одной из одурманенных голов за все прошедшие столетия ни разу не мелькнула даже искорка мысли о противоестественности и порочной тупиковости подобного зомбированного бессмертия?

На наше счастье, уцелевшие живые мертвецы вели себя вполне адекватно и пока не собирались приступать к экстренным спасательным работам. Руины разгромленного населенного пункта нам удалось преодолеть без приключений и прочих экстраординарных происшествий, если не считать таковыми истерические вопли журналистки, оглашавшие окрестности в те моменты, когда ее ножка наступала на чью-то руку, ногу или какую другую часть тела, торчащую из-под обломков. Иногда пальцы какой-нибудь конечности на глазах у девушки совершали различные рефлекторные движения. В этом случае истошные крики многократно усиливались и по своей громкости были сопоставимы с ревом взлетающего авиалайнера. Никакие наши уговоры не смогли убедить впечатлительную натуру Пат в том, что разрозненные части тел даже самых наибессмертнейших существ вовсе не представляют никакой опасности. Каждый раз, когда очередная рука пыталась продемонстрировать ей кукиш или сотворить какую другую фигуру из пальцев, девчонка с завидным постоянством выдавала порцию воздушных колебаний, способных до смерти перепугать всех мертвецов в округе, как еще живых, так и уже окончательно мертвых.

Наконец наши мучения подошли к концу. Мы вышли на свободную от завалов мусора, а главное – кусков шевелящейся плоти довольно обширную площадку перед гигантской, высотой не менее двадцати метров, аркой входа и смогли перевести дух и осмотреться.

Самым счастливым моментом для мужской части экспедиции явилось то, что Патриция все-таки успокоилась и прекратила публичную демонстрацию своих эмоций.

– Давайте побыстрее уйдем как можно дальше от этого кошмара! – указав рукой на разрушенное поселение, в категоричной форме потребовала Пат.

– Не суетись, дочка! – Матео сочувственно посмотрел на взволнованную девицу и, заботливо поправив сбившийся на одну сторону рюкзачок на ее спине, обратился ко мне и магу: – Фарлаф и Коршун, перед тем как всей толпой ринуться навстречу неизвестности, проверьте, что там внутри тоннеля! Только ведите себя осмотрительно, зря не рискуйте. Ежели чего, сразу делайте ноги.

– А как же я? – настойчиво напомнил о своем существовании ветеран, обиженный до глубины души вопиющим невниманием высокого начальства к своей персоне.