Место в Мозаике (сборник) - Алексей К. Смирнов

Сандра впервые в жизни видела дракона. Раньше она о них только читала, но вот он был перед ней – огромный, крылатый, покрытый мелкой нежно-розовой чешуей, с бледным брюхом сплошь в сетке лиловых прохладных вен. Крылья Сандра почему-то думала, что они должны быть перепончатыми, – оказались почти в точности, как у орла, с перьями, но отличались числом и несравнимо большим размахом. Она насчитала по дюжине с каждого бока – змей напоминал древнюю галеру, утыканную веслами. Лап у него не было, и голова росла только одна – здоровенная, узкая у шеи, дальше – широкая и плоская, и снова узкая там, где пасть. Дракон возник в черном поднебесье как бы из ничего, внезапно, и смахивал на личинку неизвестного насекомого, которая мерно сокращалась и увеличивалась на глазах. Крылья у него были грязно-бурого цвета и почти не различались на фоне темного неба. Ближе к земле змей вытянулся в струну и стрелой помчался вниз. Впечатление было такое, будто он вот-вот вонзится в рыхлую почву и закончит свои дни в мрачном морковном обществе. Но он не вонзился, а вновь изогнулся в последний момент, став похожим на гиперболу из учебника алгебры, и осторожно лег на брюхо. Опустив утомленные крылья на землю, змей оглушительно вздохнул и широко улыбнулся. Поначалу Сандра никак не могла разобрать, в чем тут несообразность, и вдруг до нее дошло: морда у дракона была с настоящими бровями и ресницами. Он прикрыл глаза, давая понять, что устал, но готов отправиться в путь по первому требованию.

Бран шагнул вперед и радостно изрек:

– Позволь представить тебе, любезная Сандра, наш аэробус. Его имя Змиулан, и он способен нагнать страху на кого угодно – из тех, понятно, кто с ним незнаком. На самом деле перед тобой – верный товарищ и вообще добрейшее существо из всех, что я встречал.

Змиулан качнул головой.

– Бран, брат мой, – пропел он неожиданно тонким голосом. – Я не умею краснеть от смущения. Потеть я тоже не приучен. Зачем же ты ставишь меня в неловкое положение, зная, что Сильнейший не вложил в меня умения смущаться внешне, и оттого мне вдвойне трудно выслушивать твою лживую лесть?

– Ах вот как, чудовище! – вскричал Бран в притворной ярости. – Помни, что ты беседуешь с величайшим из воинов, которому ничего не стоит отрубить твою неразумную башку! Да, немало драконов и ящеров довелось мне истребить в смертельной схватке, и если ты надеешься…

– Уймись, – Хануман с силой дернул Брана за плащ. – Времени у нас – кот наплакал. Пора в дорогу, а гостья утомилась и хочет спать.

– Уже унялся, – Бран вбросил в ножны меч. – Почтенный Змиулан, мы готовы. Ты уверен, что обойдешься без небольшого отдыха?

Змиулан снисходительно усмехнулся.

– Пусть отдохнут наши недруги, – молвил он со значением и пригласил, обращаясь к Сандре: – Садись и чувствуй себя как в бизнес-классе лайнера Тарховского воздушного флота.

На самолете Сандра тоже в жизни не летала и плохо себе представляла, как ей следует себя чувствовать. Не без опаски она устроилась между шестой парой крыльев и сразу поняла, что бизнес-класс – это здорово. Спина Змиулана с готовностью прогнулась, образуя благодаря волшебно подвижным позвонкам удобное углубление. Бран подал багаж, и чемодан утвердился перед Сандрой в новой нише. Хануман сел сзади, а Бран – поближе к голове

– Каждому – свое, – рассудил он. – Голова к голове, а хвост к хвосту.

Хануман свесился с дракона и ударил в ладоши. Брошенная машина встала на дыбы, хлопнула дверцами и, триумфально сигналя, умчалась к далеким огням. Она возвращалась домой на тихую, не ведающую тревог улицу, откуда была угнана несколько часов назад.

В утробе Змиулана послышалось ровное урчание. С силой шлепнул по земле хвост, крылья сделали первый пробный взмах, оценивая свои силы. Сандра зажмурилась и впилась ногтями в змеиную кожу. Под пальцами немедленно оформились выступы-ручки, за которые можно держаться. Змиулан решительно выдохнул горячий воздух и снова взмахнул крыльями. Он поднялся одним рывком и повис параллельно земной тверди. Затем грациозно изогнулся и пулей взмыл выше туч – скорость была такова, что Сандру вдавило в ее живое кресло и у нее едва не остановилось сердце. Змиулан, набрав высоту, полетел на юг гораздо медленнее, чем привык и чем ему нравилось. Но у Сандры в ушах свистел ветер, и она сочла за лучшее лечь на живот, не выпуская кожаных поручней. Когда она немного освоилась, ее интерес к конечной цели путешествия пробудился вновь и она прокричала Брану в спину:

– Бран, ты слышишь меня? Бран, куда мы летим?

Бран, сидевший прямо, подставив ветру свой необъятный лоб, крикнул через плечо:

– Конечно, к Радужному Мастеру! Бартамон придет туда же, но, может быть, с Цветной Мозаикой рядом нам легче будет убедить Патрика. Да и сам Мастер – кто знает? – возможно, даст какой-нибудь совет.

– А это далеко? – спросила Сандра, глотая холодные воздушные струи. "Ангина обеспечена", – подумала она равнодушно.

– Ближе, чем может показаться, – откликнулся Бран. – Но еще лететь и лететь.

И слова его были сущей правдой: Сандра летела и летела. Вскоре она расхрабрилась и стала вертеться, пытаясь заглянуть под крыло и рассмотреть, в какие дали их занесло. Но ночь не спешила отступать, и черные холмы туч по-прежнему дыбились под брюхом Змиулана. Не было видно ни зги, и Сандра угомонилась. Она начала клевать носом и не заметила, как задремала. Ей снова приснился странный сон – на сей раз не про бал и не про князя. Ей пригрезилось, будто она, как и наяву, летит куда-то сквозь ночь, вот только верхом восседает не на добром драконе, а на метле, и направляется на ведьминский шабаш. В этом сне она носила необычное имя Маргарита, строгое и красивое, а в спутниках у нее были субъекты, фантастические не меньше Брана с Хануманом и тоже вознамерившиеся устроить ее судьбу. Сандра проснулась от неприятного чувства, что падает. Она не сразу определила, где находится – ей чудилось, будто продолжается дьявольский полет. Но она быстро все вспомнила и увидела, что Змиулан действительно мчится в толщу туч к невидимой покуда земле. Сандра выпрямилась и хотела поправить волосы, мешавшие смотреть, но ее руки словно приросли к дракону. Она пригляделась внимательнее: кисти оказались пойманными в замки, удобные поручни обернулись тесными кольцами. Впереди все так же возвышался Бран – пугающе неподвижный и напряженный.