Последний из Драконьих Владык - Анатолий Бочаров

«Им достался плохой командир, недостойный никакого доверия».

Взгляды жгли, буравили, сделались совершенно нестерпимы. Хотелось убежать и спрятаться, напиться до беспамятства, до крика, до слез. Закрыться от свалившегося на плечи невыносимого и тяжкого мира, потеряться в безвестности, остаться бесславным и забытым, никого и ничего не достойным, и абсолютно ничего не помнить. Ни сожженных дотла городов, ни обломков любимого фрегата, тонущих в темной воде, ни мертвых товарищей, обступивших кольцом в королевстве смерти, ни отчаянного выражения на лице Марты Доннер.

Слова слетали с губ и казались незнакомыми и чужими:

– Полагаю, мы продолжим наше сотрудничество, господин Тревор.

– Рад, что здравый рассудок, кажется, победил. Правильный выбор, Ворфалер.

– Вы не можете так поступить, граф Телфрин! – крикнула Марта.

– Да чтоб вас разорвало! – сплюнул Делвин, кинулся к Аматрису, замахнувшись мечом – и вновь, как и тогда, наткнулся на выставленную Принцем Пламени магическую защиту. Движение таинственного колдовского клинка постепенно замедлилось, а сам капитан Дирхейл сбился с шага, хотя и не остановился вовсе. Он боролся, столкнувшись с враждебной магией, подобно тому, как жук трепещет крыльями, стараясь не увязнуть с концами в загустевающей на глазах древесной смоле. Его клинок все еще продвигался вперед – но теперь уже совсем неспешно, а до Аматриса оставалось еще несколько шагов. С таким же успехом до него могло оставаться несколько миль.

Кельвин и Боб опять выстрелили, но энергия силовых разрядов, выпущенных магическими жезлами, не причинила вреда их противнику, вокруг которого на миг вспыхнул и снова погас защитный экран. Аматрис рассмеялся. С губ Альфонсо Мервани срывался дикий, гортанный, отвратительный смех, и слышать его было противно и больно. Астрид смотрела на Патрика, изумленная и не верящая, что граф Телфрин только что предал город, которому многие годы верой и правдой служил. Луис тоже поглядел на бывшего капитана и торопливо отвел глаза.

Наверно, Принц Пламени все же устал. Он потратил немало сил, сотворив заклинание, убившие сразу полсотни человек; уворачиваясь от ударов и выстрелов, сделанных товарищами Патрика; пытаясь остановить продвижение Делвина – а тот старался изо всех отпущенных ему сил, пытаясь дотянуться до Аматриса. По лицу капитана Дирхейла, искаженному от натуги, градом катился пот, а письмена на его клинке сияли светом сотни костров. Аматрису достался упорный, упрямый, не привыкший отступать ни перед какими препятствиями противник, немного даже смешной и немыслимо страшный в своей упертости – и древний маг, некогда ввергший Дейдру во тьму, как только мог старался ему помешать. Скорее всего именно поэтому он сделался менее внимательным, нежели обычно.

Патрик Телфрин развернулся – и бросил кинжал, вложив в бросок все отпущенные ему мастерство и ловкость. Когда-то Луис как следует натаскал его в этом искусстве. Кинжал стальной рыбкой сверкнул в воздухе – и вонзился в плечо Альфонсо Мервани, старому другу Патрика, грандгерцогу Вольного города Наргонда и верховному сюзерену Мантельских островов. Принц Пламени отчаянно взмахнул чужими руками, вскрикнул и пошатнулся, выдирая из раны кинжал. В тот же миг рухнули выставленные им чары. Делвин Дирхейл оказался совсем рядом – и вонзил меч в грудь Альфонсо. Аматрис вскрикнул, когда Делвин, рыча от ярости, насаживал его на клинок. Меч пробил грудную клетку, пронзил сердце, весь в кровавой пленке вырвался из спины. Аматрис, умирая, блевал Дирхейлу кровью в лицо, а тот стоял, не отворачиваясь и не отступая, и до упора прокручивал в ране клинок. Действительно крайне упрямый молодой человек.

Патрик уронил шпагу и закричал – отчаянно, безумно, срывая горло до хрипа. Он никогда не желал подобного исхода для всей этой истории, но некоторые вещи случаются будто сами собой, непрошенные и нежданные, и с ними совершенно нельзя ничего поделать. Беспорядочные мысли пчелиным роем метались в мозгу. «Наверно, все изначально пошло совсем неправильно. Наверно, мне стоило погибнуть от руки Клауса Герстера или сдаться дяде Кледвину на его сомнительную милость. Иоганн Тернер, Бартоломью Дрейк, Карло Варлони, а теперь еще и человек, не отвернувшийся от меня, когда отвернулись все остальные. Лучше бы я не рождался на свет».

Когда Патрик подоспел, Альфонсо Мервани лежал на холодном граните, совсем неподалеку от места, где валялся, изломанный конвульсиями, труп адмирала Моретти. Делвин с непроницаемым видом вытирал с лезвия своего палаша кровь. Из гавани доносился орудийный грохот, а откуда-то с нижних этажей крепости – топот и беспорядочные крики. Альфонсо лежал, раскинув руки и глядя остекленевшим взором в обезумевшие небеса. Он выглядел совершенно мертвым и не выказывал никаких признаков присутствия в его теле древнего призрака. Если Аматрис и уцелел, то, хочется верить, он отправился обратно в темную бездну, из которой изначально выполз.

По крайней мере, он больше никак себя не проявлял. Трупы оставались трупами, соратники столпились рядом и вовсе не выглядели одержимыми, а битва продолжалась своим чередом. «Возможно, мы избавились от Аматриса навсегда – а возможно, еще получим однажды от него вести. Лучше бы, конечно, он от нас отстал».

Марта подошла и молча, не говоря ни слова, уткнулась Патрику в плечо.

– Вы слишком долго думали, – буркнул Дирхейл. – Выглядело, будто решили предать.

– Ничего подобного. Я просто выбирал подходящий момент. Самый эффектный, знаете ли.

– Ага, так я вам и поверил. Хорошо, граф Телфрин, допустим, все так, как вы и рассказываете, и мне нет никакого резона в дальнейшем вам не доверять, – Делвин с усталым видом спрятал клинок в ножны. – Давайте куда-нибудь уйдем. Некое чутье мне подсказывает, что наши дела достаточно плохи.

– Мы должны похоронить Альфонсо, – не сдвинулся с места Патрик.

– Ох оставьте. Скоро весь этот город станет огромной могилой.

Немного подумав, Патрик признал его правоту. Подобрав оброненное оружие, он вместе с товарищами двинулся к уводившей вниз лестнице. Где-то кричали, где-то все еще пытались палить из пушек. Перегнувшись через перила, граф Телфрин обнаружил, что к алгернскому авангарду присоединились еще корабли, в количестве не меньшем, чем два десятка, а передовые суда приблизились к пирсам. Набережная пылала, охваченная пламенем, и ни о каком организованном сопротивлении не могло больше идти и речи. Колдовская буря как-то само собой утихла – он даже и не успел заметить, когда. Небеса разгладились, исполинский смерч пропал, в рваных прорехах белых облаков виднелась ясная синева. Разгорался новый, погожий и ласковый день. Похоже, он получится достаточно жарким.

Патрик с трудом спускался по лестнице – ноги сделались непослушными и слабыми. Дрожали руки, болела голова, перед глазами все застилалось туманом. Марта поддерживала его, помогая не оступиться, а далеко внизу лежал объятый страхом и паникой город.