Клинок убийцы - Сара Маас

Когда на следующий день Селена и Саэм вошли в Башню ассасинов, внешне там ничего не изменилось. Дверь им открыл все тот же вечно испуганный привратник. Поздоровавшись, он тут же ретировался в угол. И камердинер Аробинна Сэльв все так же стоял на посту у дверей кабинета Предводителя ассасинов.

Селена старалась подмечать каждую мелочь. Сэльв был обвешан оружием: два меча за спиной, третий – сбоку. На поясе – два кинжала. Из-за голенища выглядывал еще один. Скорее всего, в другом сапоге тоже был спрятан кинжал. Сверлящие глаза Сэльва постоянно двигались, да и сам он казался воплощением бодрости. Ни малейших признаков усталости. Словом, ничего такого, что помогло бы им, если дело дойдет до схватки.

Подойдя к Сэльву, Саэм протянул ему руку:

– Здравствуй, я рад тебя видеть.

Камердинер ответил на рукопожатие, сдержанно улыбнувшись:

– Я бы сказал тебе, парень, что ты хорошо выглядишь, да вот мешают украшения на твоем лице.

Селена мотнула головой и фыркнула.

– Ну а ты совсем не изменилась, – с усмешкой заметил Сэльв.

Он всегда ее недолюбливал и не скрывал этого. Словно знал, что когда-нибудь она и Аробинн окажутся по разные стороны и он встанет на первом рубеже защиты своего господина.

– И ты, Сэльв, болваном был, болваном и остался, – учтивым тоном произнесла Селена, проходя мимо и открывая двери кабинета.

Саэм извинился перед Сэльвом за ее дерзость и вошел следом.

Аробинн ждал их. Он улыбался, упираясь пальцами в крышку массивного письменного стола. Сэльв бесшумно закрыл двери. Пришедшие молча опустились на стулья.

Селена мельком взглянула на побелевшее лицо Саэма и поняла: он тоже вспоминает страшный вечер, когда они вот так же сидели втроем в этом кабинете. А потом Аробинн собственноручно избил и ее, и Саэма, да так, что оба потеряли сознание. В тот вечер Саэм перестал безропотно подчиняться Аробинну и кричал, что убьет его за то, что он сделал с Селеной. Тот вечер изменил все в их жизни.

Аробинн улыбался все шире. Селена хорошо знала эту заученную улыбку и фальшивое благодушие, которое он, как маску, натягивал на лицо.

– Как же я счастлив видеть вас в добром здравии! – притворно воскликнул он. – Радость буквально захлестывает меня. И все же откройте секрет, чем вызвано ваше возвращение домой?

Аробинну, как никому другому, было известно, что Башня ассасинов перестала быть домом Селены. Он превратил это слово в оружие.

Саэм напрягся. Селена подалась вперед. По пути они условились: говорить с Аробинном будет она. Саэм опасался, что может не сдержаться.

– У нас есть к вам предложение, – выдохнула Селена.

Она старалась говорить ровно, но ей стало нехорошо: показалось, что кишки в животе сплетаются в тугой узел. Месяц назад, уходя отсюда, она мысленно поклялась убить Аробинна, если только он посмеет сунуться в ее жизнь. Как ни странно, все это время он ничем ей не докучал.

– Предложение? И какое же? – спросил Аробинн, откидываясь на спинку кресла.

– Мы покидаем Рафтхол, – холодно сообщила Селена, – и хотели бы выйти из гильдии. Идеальным для нас было бы обосноваться в другом городе или даже на другом континенте. Естественно, никакого соперничества с гильдией, – поспешила добавить она. – Мы бы оказывали наши скромные услуги, чтобы сводить концы с концами.

Возможно, Селене и хотелось услышать от Аробинна слова одобрения, но заискивать перед ним она не собиралась.

Аробинн перевел взгляд на Саэма. Внимательные глаза сощурились, заметив рассеченную губу.

– Любовная ссора?

– Некоторое… расхождение во мнениях, – ответила Селена, не дав Саэму и рта раскрыть.

Естественно, они не рассчитывали на немедленный ответ Аробинна. Саэм сжал деревянные подлокотники стула.

– Понимаю, – не переставая улыбаться, произнес Аробинн, по-прежнему спокойный, обаятельный и смертельно опасный. – Кстати, а где вы теперь живете? Надеюсь, вы нашли себе подобающий приют. Мне было бы тяжело узнать, что мои лучшие ассасины живут в грязной лачуге.

Селена чувствовала: Аробинн втягивает их в разговор о пустяках. Он заставляет их играть, и это будет продолжаться до тех пор, пока он не соизволит ответить на главный вопрос. Саэм замер, но внешнее спокойствие было обманчивым. В нем бурлил гнев, едва не прорвавшийся наружу, когда Аробинн сказал «мои ассасины». Словами можно полоснуть не хуже, чем бритвой. Внутри Селены тоже зашевелился гнев, но пока еще она управляла собой.

– А вы, Аробинн, хорошо выглядите, – сказала она.

Если он не отвечает на ее вопрос, она тоже не обязана удовлетворять его любопытство, особенно если это касается их дома.

– В Башне без вас обоих стало как-то… пусто, – заметил Аробинн, печально взмахнув рукой.

Это было сказано так, словно они покинули Башню из-за пустячной ссоры или желания его позлить. Словно тот страшный летний вечер им просто померещился.

– И теперь, – продолжил он, – вы говорите о намерении покинуть столицу и выйти из гильдии…

Лицо Аробинна, как всегда, было непроницаемым. Селена старалась не сбить дыхание. Не хватало еще, чтобы у нее бешено заколотилось сердце. Аробинн лавировал, не отвечая на ее вопрос.

– Значит, наш уход приемлем для гильдии? – без обиняков спросила Селена, хотя каждое слово ощущалось ею как шаг по лезвию ножа.

– Вы вольны уехать, – ответил Аробинн, и его глаза вспыхнули.

Уехать вовсе не то же самое, что покинуть гильдию. Об этом он не сказал ничего.

Селена уже открыла рот, чтобы потребовать разъяснений, как вдруг…

– Черт вас побери! – вскипел Саэм. – Вы можете ответить на простой вопрос?

Он сидел с оскаленными зубами и белым от ярости лицом.

Аробинн взглянул на него с улыбкой, в которой таилось столько опасности, что Селена едва не схватилась за кинжал.

– Я уже ответил, – сказал Аробинн. – Вы оба вольны делать все, что пожелаете.

У Селены оставались считаные секунды, и в любую из них Саэм мог взорваться, броситься на Аробинна и погубить все.