Доказательства вины - Анастасия Сычёва

Надя благополучно отбыла в пансион, и раз в несколько дней мы с ней общались при помощи разговорных амулетов. Сестра обживалась, знакомилась с другими девушками и была довольна и общением с вампирами, и отношением к ней. Очень осторожно она расспросила меня о том, намерена ли я и в дальнейшем держать ее присутствие в Вереантере в тайне, на что я неопределенно проворчала что-то в ответ. Я еще не придумала, как объяснить присутствие валенсийской принцессы в Бэллиморе другим странам и, в первую очередь, отцу и мачехе. Пусть Надя пока спокойно поживет инкогнито, хотя бы до совершеннолетия, а там посмотрим. К тому же у меня закрадывалось смутное подозрение, что свадебная лихорадка могла в скором времени затронуть и Надю. По крайней мере, мне не удавалось никак иначе объяснить, почему Александр фон Некер каждую неделю навещал ее в пансионе. И хотя сам Александр, несмотря на то, что мы много времени теперь проводили вместе и нашли общий язык, не спешил откровенничать и просить у меня руки Нади, не одной мне было понятно, что здесь дело нечисто. Оттилия первая в свойственной ей прямолинейной манере вслух заявила, что мы с ней рискуем в скором времени породниться, если ее брат женится на моей сестре. Что ж, поживем — увидим.

Дирк, как и большинство учеников Госфорда, стал наемником. До конца обучения ему оставалось еще долго, но уже полученных навыков, а также скорости, ловкости и остроты зрения, доставшихся от отца-эльфа, оказалось достаточно, чтобы преуспеть на этом поприще.

Гарт собирался последовать его примеру, но сначала решил наведаться на противоположный конец материка, в горы, где жил его клан перевертышей, проведать родных. Путешествие должно было занять неопределенный срок: до нужной горной местности еще надо было добраться, да и сколько он пробудет дома, Гарт не мог сказать заранее. Сопровождать его неожиданно вызвался Эр, которого больше всех удручала перспектива возвращения домой, и, едва услышав о планах Гарта, немедленно напросился ему в попутчики: мол, темным эльфам так мало известно о перевертышах, а тут выпал такой шанс расширить свой кругозор. Нам всем было понятно, что Эр просто искал повод подольше не возвращаться в Лорен, и Гарт сразу согласился взять его с собой.

Люций остался во дворце в качестве моего телохранителя. Нарцисса, даже вернув титул, продолжала свою целительскую деятельность. Но я слышала, что сейчас она еще активно руководила восстановлением старого имения Эртано и планировала в скором времени перебраться в господский дом. Как я вскоре узнала, пожалованный ей титул и частично возвращенное состояние должны были перейти от Нарциссы к ее детям, в то время как сам Люций претендовать на них не мог. Как-то раз Люций, когда мне его удалось вызвать на откровенный разговор, признался, что лучшего развития событий он и представить бы не мог. Мол, сестра действительно это заслужила после всего, через что ей пришлось пройти по его вине, а самого Люция вполне устраивало его положение.

Тариону удалось вернуть детей целыми и невредимыми, Натаниэль благополучно оправилась после нападения Лэнгстона, и семья Каэйри счастливо вернулась в Лорен. Впервые увидев двух юных темных эльфов — мальчика помладше и девочку постарше, причем Мариэль была невероятно похожа на Натаниэль и, следовательно, на меня, — я окончательно утвердилась в правильности принятого тогда решения спасти их. Я бы не простила себе, если бы Лэнгстон убил их только для того, чтобы добраться до меня. Вот их родители у меня никаких положительных чувств не вызывали, и на прощанье я пожелала Натаниэль позабыть о моем существовании и никогда о себе не напоминать. Мое пожелание они восприняли со всей серьезностью: даже на моей коронации, куда приехало посольство темных эльфов во главе с королевской четой, их не было.

Арлион сдержал свое слово. Мы больше о нем не слышали, хотя новость о его окончательной смерти ни разу не прозвучала. Умер он или все же остался в живых? Кто знает…

Когда все более или менее вернулось в норму, у меня появилась возможность обдумать слова Лэнгстона, сказанные перед смертью Грейсона. И чем больше я об этом думала, тем больше убеждалась, что бывший советник был прав. Ауру архивампира и вампирскую магию можно было объяснить только таким образом, и в этом случае сразу же становилась понятна причина головокружений и тошноты, которые я списывала на нервное перенапряжение. Осознание того, что моя жизнь через несколько месяцев снова круто изменится, далось мне нелегко. Не поймите неправильно, я ничего не имела против детей, просто не думала, что это случится так скоро. Какая из меня получится мать? Да еще наследника? К тому же архивампира? Чему хорошему я смогу научить своего ребенка? И каким он будет? Я помнила слова Хель об архивампире со способностями Этари и о том, что по могуществу ему не будет равных. Но ведь надо воспитать его так, чтобы это могущество не обернулось злом для него самого!

О моей беременности, кстати, пока никто не знал. Возможно, это было глупо, но мне хотелось преподнести эту новость Адриану как-то по-особенному, а со всей суматохой этих недель у нас не было ни одной спокойной минуты, и обстановка не располагала к подобным откровениям.

Моя коронация должна была состояться через четыре недели после похорон Грейсона, и это была последняя возможность повидаться со всеми друзьями перед долгой разлукой. Временно мне пришлось отвлечься от иностранных дел и переключить все свое внимание на приготовления к этому невероятно важному мероприятию. Леди Амелл охотно занялась моей подготовкой, так что у меня ушел не один день, чтобы запомнить все нюансы церемонии: где стоять, куда идти, что говорить, куда смотреть… А потом мне торжественно показали список гостей, ожидавшихся на церемонию, и если с огромным количеством именитых вампиров можно было смириться, то перечень иностранных делегаций поверг меня в глубокое уныние. Эдуард и Елена — король и королева Аркадии, король и королева Селендрии, мои отец с мачехой — король и королева Валенсии, владыка и владычица светлых эльфов, князь Гранаха, король и королева Шалевии… И это не считая энного количества принцев и принцесс, включая моего сводного брата Стефана, а также Фредерику и ее мужа, шалевийского принца Анатоля. М-да, не так много событий существует на свете, из-за которых к не особо гостеприимным вампирам прибывает столько коронованных особ из других государств! Хорошим в этой ситуации было только одно: постоянная занятость помогала отвлечься от тяжелых мыслей о Грейсоне, поскольку у меня попросту не оставалось времени, чтобы и дальше винить себя в случившемся.

Церемониальный наряд, сшитый портнихой Мадлен и ее армией помощниц, представлял собой бело-бежевое бархатное платье с узким лифом с треугольным вырезом, длинными расклешенными рукавами и длинной широкой юбкой, спадавшей мягкими складками. Красоты необыкновенной, оно местами было украшено золотой парчой и село точно по фигуре, красиво контрастируя с моими темными волосами. Ходить в нем было удобно, но белый подол волочился по полу, и потому до коронации я примеряла его всего дважды, боясь испачкать.

За неделю до коронации я стояла в гостиной перед манекеном, на котором было платье, и критически изучала юбку, прикидывая, какое бытовое заклинание можно использовать, чтобы к концу дня подол не стал темно-серым. За этим занятием меня и застал Адриан.